Рождение из камня

«Здесь как в армии: бери больше – кидай дальше», – шутит о своей работе скульптор из Улан-Уде Зандар Дугаров. Палец на его левой руке сбит в кровь, в мраморной пыли под ногами валяются окурки его сигарет. Огромный кусок мрамора с восточным юмором подписан лаконично: «Мой». По камню идет разметка маркером, края «обгрызаны» болгаркой и перфоратором.

Да, работают скульпторы совсем не «романтическим» инструментом: в их арсенале тяжелые молотки, зубила, болгарки, перфораторы… Уже на завершающей стадии они возьмут в руки более тонкий инструмент, чаще всего – это самодельные скребки, ножи и шлифовальные приспособления, созданные мастером «под себя».

Тяжелый физический труд в работе скульптора – не самая большая трудность, говорит Зандар Дугаров. Необходимо, чтобы «что-то было в голове», необходимо терпение и способность к созиданию и созерцанию.

Увековеченные дети

Скульптор Александр Маркин (Барнаул) приезжает в Новосибирск уже несколько лет подряд.  Его работы стоят в парке около Глобуса (девочка с бубном), в зеленом сквере на улице Серебренниковской (мальчик с одуванчиком) и даже в католической обители в центре Новосибирска («козел отпущения»). Правда, в последнюю попасть очень трудно, и Александр Маркин так больше и не видел эту свою работу.
 
Маркин – художник по призванию и по профессии, хотя зарабатывать на жизнь творчеством непросто. Симпозиумы скульптуры, наподобие того, что проходит в Новосибирске, удобны тем, что мастеров обеспечивают всем – материалом, инструментом, жильем и питанием и еще выплачивают стипендию. Интересно, что большую часть своих скульптур Александр Маркин создает по образу своих детей: прототипом танцующей девочки стала  дочка, мальчика с цветком – старший сын Сергей, а нынешняя его работа – «Ангел-хранитель Центрального района Новосибирска» – рождается как портрет младшего сына Мишки.

Кстати говоря, в свое время Александр Маркин учился в физико-математической школе при НГУ, потом решил поступать в медицинский, но в конце концов понял, что рожден художником. «Надо будет подумать, и, может быть, я создам что-нибудь для Академгородка, потому что о нем у меня сохранились самые трепетные воспоминания», – поделился с корреспондентом Academ.info Александр. Кстати, у скульптора Маркина даже была одна идея – в этом году исполняется 100 лет лабораторной мыши, и он предлагал Институту цитологии и генетики изготовить памятник этому отважному животному.

«Сахарная пудра» и визг болгарки

Александр Маркин готовит эскизы к своим работам заранее, как и большинство мастеров. Например, студент-художник Белек Кужугет создаст из мрамора скульптуру под названием «Последняя охота». Старик с соколом на плече размышляет о своей жизни перед тем, как в последний раз отправиться на охоту. Белек выточил маленькую фигурку охотника заранее, с ювелирной точностью изобразив все детали костюма и лицо старика.

Теперь Белек (его имя по-тувински означает «подарок») натягивает на голову капюшон толстовки, закрывает лицо  респиратором, надевает очки и наушники и берется за болгарку. От звука инструмента, врезающегося в мрамор, противно ноют зубы, и, кажется, можно оглохнуть, а мраморная пыль оседает на коже и слизистой носа, мешая дышать. Но не все мастера стараются закрыться от неприятного звука и этой «сахарной пудры», разлетающейся по парку. «Я предпочитаю слышать, как работает инструмент, – говорит Александр Маркин, – так безопаснее, я могу полностью контролировать ситуацию».

Стоимость каждого куска мрамора (в этом году их закуплено семь, по числу участников проекта) около 100-150 тысяч рублей. Это тяжелые (около 2,5-3-х тонн весом каждый) параллелепипеды не слишком правильной формы, высотой от 1 до 1,5 метров. Мрамор привозили из Саяногорска, из знаменитого Кибик-Кордонского месторождения. Такой материал использовался при строительстве Храма Христа Спасителя в Москве и реконструкции Манежной площади.

Спор со мрамором на твердость характера

Скульпторы работают с утра до вечера с перерывом на обед, неподалеку стоит веселый расписной вагончик, в котором мастера переодеваются, хранят инструмент и отдыхают. Кто-то предпочитает почаще уходить гулять, размышляя о своем творении на расстоянии, многие стараются не покидать рабочего места до темноты. Зандару Дугарову хорошо думается во время перекура, а Александр Маркин оглядывает свою скульптуру, попивая крепкий чай из жестяной кружки.

Шесть лет подряд этот симпозиум дает возможность горожанам понаблюдать за тем, как рождается из камня произведение искусства. Но на самом деле приходить в мастерскую под открытым небом надо каждый день или не приходить вообще: камень точить – это не рисовать наброски на пленере. Вы можете час кряду наблюдать за тем, как скульптор Зандар Дугаров, взяв перфоратор и уперевшись удобно им в камень, включает этот отвратительно визжащий инструмент и долбит в мраморе дырки. Это не очень интересно для нас, вечно спешащих по делам, которые кажутся нам  гораздо более важными, чем спор со мрамором на твердость характера.

И только придя сюда несколько раз, вы поймете, как это трудно: взять камень и сделать из него нечто.

Фото и видео автора

Видео

Комментарии