Распечатать
16 сентября 2005, 11:13 театральный монолог
Я пришла к Валере Стефаниеву - художнику, драматургу, актеру и руководителю синтез-театра “Остров” - для того, чтобы поговорить о театре и о предстоящем театральном сезоне. Первый вопрос был таким: “Валера, а чем ты сейчас занимаешься?”, и дальше мне можно было только слушать и уточнять. Диалога в привычном смысле, как видите, не получилось, зато получился красивый и почти сценический монолог обо всем, что связано с “Островом”, самим Валерой и его пьесами.

о себе

В первую очередь я все-таки художник. Почему? Потому что иначе - не хочу, не умею... я должен переходить от одного искусства к другому. А первично все-таки: художник как драматург. Мои картины повествовательны. Даже мои букеты - это истории, абсолютно разные истории. Драматургический акцент, драматургический ход, драматургическая заявка. Для меня будет очень интересно сделать “Ласточку” (пьеса по теме “Счастливого принца” Оскара Уальда – К.К.) в моих же декорациях, в моих же картинах. То есть даже  символика цветка - это и расцвет, это и красота, и любовь, и эротика, и достижение, и кульминация, и обещание чего-то. Мне хочется совместить побольше искусств в одном месте.

Я очень ревнивый и очень несправедливый человек в отношении своих пьес, своих детей. Можно сказать, что я предвзято сужу и очень хорошо отношусь к своим пьесам. Да, очень! Я не даю себе труда создавать плохие пьесы и заниматься тем, что не нравится. То, что я делаю, дорого и то, что я делаю, качественно -  это куски моей жизни. И не ждите от меня равнодушия - я очень пристрастен.
 
о театре

Самое главное, что театр существует, театр работает. И сейчас у нас такой переломный момент, когда мы серьезно занялись набором новичков. Это девятнадцатый наш сезон. Очень много ребят ушло, разъехалось.

Жизнь идет. В этом году у нас - радость. Актриса нашего театра и бывшая студентка университета, ныне один из репетиторов театра Алена Брыкова поступила в музыкальное училище на вокальное отделение. Она очень стремилась, очень хотела. И получается, что у нас теперь есть штатная певица.
 
о “Малой Академии”

Кстати, “Малая академия” в ноябре будет. В этом году без конкурса. Наш уровень настолько заведомо высок и мы, как идея-донор, как зачинщики фестиваля, так вкладываемся, что получается, нам не с кем конкурировать и неинтересно просто. На две-три головы выше продукции, которую представляют другие коллективы. Сейчас фестиваль переживает определенный кризис, что нам, конечно, не очень нравится, и мы его решили сделать открытым. Более открытым для эксперимента,  для творческих людей других направлений. Он будет так же два раза в год: осенью и весной - мы себе можем это позволить. Просто конкурировать самим с собой, самим себе забирать первые места, ну... не очень хорошо.
 
об актерах

Очень редко профессионалы ставят и играют то, что им по-настоящему интересно. Когда режиссер ставит пьесу, которая ему близка, и актеры попадают на те роли, которые. им близки - это абсолютная фантастика, как в “Двойном непостоянстве” тюзовском. Это суперпрофессионально... но! такое бывает... я лет за восемь такого не переживал. И даже когда я делаю собственные работы в профессиональном театре, мне интересно, эта работа профессиональна, но не более. Потому что все, что мне интересно -  в моих пьесах, в моих актерах.

За это время выросли фантастические актеры. Когда я прихожу к профессиональным актерам, я вдруг начинаю понимать, что я вырастил свое поколение актеров, есть два-три человека, не больше, которые работают со мной “на одном языке” и которые легко делают то, на чем профессионалы просто умирают. Они технически на это не способны, потому что играют свои представления, они играют, как это должно быть, по их мнению, они делают какую-то усредненность, чтобы не особенно потратиться, чтобы сделать минимальными усилиями там, где мои актеры тратятся на всю катушку.
 
о “Sib-Alter'e”

В “Sib-Alter'e” я не буду участвовать. Если честно, мне очень мало интересно из того, что я смотрю на “Sib-Alter'e”. По большинству, за исключением Макса Цоннера, я ничего нового не увидел. Цоннер фантастически работает. Он профессионал безукоризненнейший. Для меня это открытие не как прием, а как вариант профессиональной работы. А в общем, то, что я видел… я пожимал плечами и думал: “Зачем?”. Я поклонник эксперимента или поклонник азарта. Когда я не вижу ни азарта, ни профессионального свершения, ни чистого честного эксперимента - недоумеваю: зачем это?  Ну, фестиваль делает какое-то свое дело. Новинки театральных стилей, театральных постановок... я все это пересмотрел еще в  80-е годы - практически все стили и направления, какие были. Мне приходилось смотреть очень много таких вещей, и меня очень сложно удивить.
 
о работе

Я автор где-то около десяти с хвостом пьес (с ними со всеми можно ознакомиться на валерином литературном сайте stefaniev.narod.ru – K.K.). Сейчас работаю параллельно над тремя пьесами. Две из них - это дуэты, а третья – это стилизация под китайские легенды о лисах. Это пьеса, которую я пишу очень давно, и она такая огромная, прямо как китайская империя - ни объехать, ни обойти. Пишу уже года три, и она такая огромная, и написание ее такое растянутое... Я пишу ее почему-то только летом и осенью. Чисто сезонное явление. Начинаю в конце июля (открываю, думаю: ”О, надо доделать”), и до октября ей занимаюсь. Учитывая то, что я сейчас в середине второго акта, а актов как минимум будет четыре, то мне ее еще долго и подробно писать.

Пробую прозаический кусок какой-то. Потому что критики, которые оценивают мои пьесы, говорят об их литературности, несмотря на то, что я очень часто использую документальные куски и во многом это - документальные пьесы. То ли в силу видения моего, то ли в силу личности, но получается, что это признано литературой.

И в тоже время моя драматургия музыкальна. Она размашиста. Мне все время говорят: оперный размах, оперные темпы, оперный конфликт. Я от оперы взял очень много, больше, чем от классической драмы. Мне надо, чтобы моими пьесами занимались яркие, счастливые люди. Ну… или талантливые!
 
о зарубежной жизни пьес

Я знаю, что есть мои пьесы, которые проходят сценическую практику в Германии, в Америке, а Англии, в Польше, в Петербурге, Москве. И они проходят подтверждение на практике на интерес зрительский, но почему-то они не идут в Новосибирске. Можно сказать, что они не настолько хороши для Новосибирска, но пьесы того же Бори Гринберга и Кати Галямовой тоже не идут в Новосибирске. Новосибирск чего-то ждет.

Из всех новосибирских драматургов переведен на иностранный язык только я. Сейчас в Америке будет сниматься фильм по моей пьесе “Несумасшедшие” с Наташей Гармашевой (бывшая актриса “Острова”, уехала в США – К.К.), которая перевела ее под себя. И в ноябре Наташа будет сниматься. Она снялась в конкурсном кинопроекте, и режиссер ей предложил осуществить съемку “Несумасшедших”. Это потрясающе.

В Германии мои пьесы представлены в работах “А-театра” города Мюнстера. Переводчик, режиссер, актер Андрей Лазарев. Он перевел две мои пьесы. Тоже “Несумасшедших” (опять-таки  в первую очередь) и “Воспитание бога”, которая идет в его версии.

“Анкета” переведена на английский язык. В Англии также шли монологи “Несумасшедших”, тоже в переводе Наташи, в радиопостановке.

В Польше польская актриса играет мои пьесы на русском языке для поляков. Город, по-моему, Гдыня.

Сейчас у нас идея японского проекта. Ира Шкурина, студентка нашего востоковедения, начала переводить мою пьесу “Игра любви и пыли” на японский. Получается так, что, не имей я театра, мои постановки шли бы исключительно за рубежом. Я просто ходячая для всей планеты экзотика… получается…
 
о славе

Это когда ты сначала раз в полгода получаешь одно такое предложение: “Можно, я сыграю вашу пьесу”, и ты, задыхаясь, пишешь: “О да, да, да, конечно, играйте!”. А потом спокойно узнаешь, что человек ткнулся в нее носом, помусолил и бросил. Это очень обидно. А теперь она, слава -  это когда каждую неделю говорю: “Мне это не интересно”.

Но, я думаю, что мое время года через три начнется, потому что сейчас такое брожение идет вокруг да около. Вокруг моих пьес. Меня это задевало очень сильно - я же живой человек, я реагирую обостренно на все эти замечания. А мне говорят: “Валера, ты радуйся, о твоих же пьесах говорят. Хорошо, плохо, но говорят же! О куче пьес вообще молчат….”  Вот и приучаю себя к мысли: "Это замечательно. Значит, пьесы трогают, действуют"… Это я себя так утешаю.
 
о планах

Мы готовимся к трем вечерам “На острове”  7, 8, 9 октября. Опять будет в городе, в студии “Начало”. Мы представляем и “Остров”, и “Хеппи-центр” (выпускники университета и “Острова”, костяк коллектива). Там пойдет новая версия моей “Анкеты”. Опять в очень неожиданном ракурсе, потому что “Анкета” будет представлена в двух вариантах: мужском и женском. В третий вечер будет идти еще одни спектакль “Ласточка”, очень красивая такая получилась работа. Это будет опять "три тысячи пятая версия". Это вещь, которая просто неубиваема, неумираема, и актеры запросто подсаживаются на нее.

4, 5, 6 - “Малая академия”. В конце ноября мы всем театром, всем миром представляем фотовыставку “Неожиданный дуэт”, над которой я работаю совместно с нашим замечательным фотохудожником Вадимом Черкашиным.

В декабре мы начинаем работать над японской пьесой. В феврале у меня персональная выставка, тоже в музее НГУ. Потом у нас идет череда спектаклей. Повторяем мы три вечера, но уже с новыми работами и, возможно, повторим этот вечер с “Анкетами”. А там опять “Малая академия”. Потом, если бы было хорошо все с набором, то очень бы хотелось дописать, доиграть нашу восточную сказку по мотивам “Алладина” и “1000 и одной ночи”. У нас своя, потрясающая версия, очень легкая, красивая.

фото - сайт синтез-театра "Остров"

Беседу вела

Ксения Карташова
Постоянный URL: http://academ.info/news/3009