Распечатать
18 июля 2007, 14:42 Спасение утопающих – дело рук самих утопающих: Академгородок возрождает традицию добровольных народных дружин

В Верхней зоне начала действовать народная дружина нового поколения: проблему общественной безопасности общество попытается решить самостоятельно. Конечно, этой дружине далеко до вездесущих советских ДНД и ОКОД, но все равно стоит о ней вспомнить, когда захочется, например, "попросить" деньги или телефон у прохожих.

+ два дня к отпуску…

В советское время охраной общественного порядка, помимо милиции, занимались еще две организации – ДНД (добровольная народная дружина) и ОКОД (оперативные комсомольские отряды дружинников). Причем идея охраны правопорядка общественными силами была настолько популярна, что когда в 1959 году бюро новосибирского областного комитета КПСС собралось создавать народные дружины, оказалось, что 106 таких дружин жители города уже организовали самостоятельно и в них насчитывается около 17 000 человек.

Первая ДНД в Новосибирске появилась примерно в 1947 году, по общественной инициативе и на общественных началах (задолго до закона о ДНД, вступившего в силу в марте 1959 года). Такое рвение граждан во многом было обусловлено выросшим после войны уровнем преступности. Известна история, например, что в районе улицы Серебренниковской в свое время ограбили трижды Героя Советского союза Александра Покрышкина – сняли мундир с медалями и шинель. Преступников нашли быстро, в частности, благодаря работе местного ДНД.

Служба в ДНД и ОКОД была добровольно-принудительной. То есть, в основном, добровольной, но иногда – принудительной.

"В НГУ в каждом студенческом общежитии была своя добровольная народная дружина, – вспоминает Ерлан Байжанов, служивший в ДНД в 1983-1985 гг. – Не знаю как физиков, но нас, парней-гуманитариев, зачисляли в ДНД поголовно, без рассуждений – возможно, именно потому, что нас было очень мало. Каждый, кто самостоятельно, без инвалидной коляски, мог передвигаться, автоматически попадал в список дружинников".

Штаб ДНД существовал при каждом опорном пункте милиции: там ежедневно дежурил один дружинник (как правило, пенсионер – для него дежурства становились работой) и принимал "тревожные сообщения". Каждая организация делегировала в ДНД своих сотрудников, которые выходили на дежурство по графику. "ДНДэшникам" полагалось два дополнительных дня к отпуску за пять и более дежурств за год. Бойцы ОКОД тоже отдыхали дольше "простых смертных", но основные причины, по которой стремились попасть в ОКОД, были другими. Прежде всего – престиж. В ОКОДе служили люди идейные, которые понимали, что несут ответственность за безопасность общества. Более того, членам ОКОД разрешалось изучать различные боевые искусства, в том числе и восточные единоборства, что в то время дозволялось не каждому. ОКОД был своего рода "элитным полком" добровольных дружин.

Есть все основания полагать, что в советские времена была огромная польза от этой двухпалатной системы охраны правопорядка общественными силами, однако, к сожалению, статистика работы ДНД и ОКОД в масштабе страны не велась.

"Году так в 85-м, – повествует Ерлан Байжанов, – начали появляться в лесочках вокруг Студгородка эксгибиционисты (а их тогда считали сексуальными маньяками, и очень опасными), как-то под вечер к нам, в ДНД десятого общежития, залетает перепуганная девица и говорит: "На меня тут маньяк напал, на дорожке от ВЦ до общаг!" Андрюха, наш командир, нахлобучивает шапку-ушанку, накидывает пальто, и несется по указанной дорожке. А он такой плечистый, "квадратный". Выглядел странно – в шапке, в незастегнутом пальто, под которым – голый торс. На середине пути из кустов на него накидывается человек пять, валят в снег, крутят, ведут в опорный пункт милиции. Оказалось, девица успела забежать в соседнюю ДНД, и по всем приметам Андрюха подходил на роль "сексуального маньяка". История закончилась хорошо, по-моему, даже настоящего эксгибициониста потом поймали".

Советский закон оценивал честь, достоинство и тело дружинника значительно дороже, чем обычного гражданина – уголовный кодекс давал бойцам ДНД и ОКОД такую же защиту, как сотрудникам милиции. Оскорбление дружинника считалось делом уголовным и каралось приличным штрафом (до полутора тысяч рублей), годом исправительных работ или лишением свободы на тот же срок… Поневоле попридержишь язык, даже если пьян…

Между прочим, и спрос с дружинников был высоким: дружинник, уличенный в пьянстве, драке или хулиганстве подвергался строжайшим наказаниям – от исключения из университета и партии до увольнения и позора на всю жизнь.

"Нас уважали и боялись. Я мог один подойти к большой компании, где явно назревал конфликт, и попросить их разойтись, – вспоминает "золотые времена" Дмитрий Елисеев, сопредседатель ФОР "Истоки" в настоящем и начальник районного штаба ОКОД в прошлом. – И какими бы "ершистыми" ни выглядели собравшиеся, они быстренько расходились со словами "сейчас, начальник, все нормально, начальник… Фактически, дружинник мог спокойно в одиночку пресечь драку или хулиганство".

В Студгородке НГУ же, например, регулярно проводились рейды по проверке "паспортного режима" – для выявления тех, кто жил (или просто ночевал) в общежитии незаконно. В основном для селекции по гендерному признаку – девушки, ночующие у девушек, и парни, ночующие у парней, не зарабатывали столько проблем, как студентки, обнаруженные в комнате студентов (или наоборот).

"Ночь у любимой девушки могла стоить обучения в университете – какой бы ты ни был отличник, но, пойманный в женской комнате в комендантские часы, ты с большой вероятностью исключался из НГУ. Поэтому когда начинались рейды ДНДэшников и ОКОДовцев, "незаконники" выпрыгивали из окон и с балконов общежитий. Свою жену будущую, я помню, как-то спрятал на антресолях, за сумками. А сосед сломал ногу, выпрыгивая с третьего этажа десятки. Хорошо, что была зима…" – рассказал Игорь, выпускник ФФ 1989 года.

"Много разного говорили и говорят о дружинниках того времени, – философски прокомментировала Ольга Верникова, бабушка с десятилетним стажем, живущая в ВЗ, – но детские площадки и лавочки во дворе были целыми и, играя со своими детьми в песочнице, я не находила там бычков, битых бутылок и прочего… Патрули дружинников, кстати, никогда нам не мешали отдыхать – мы спокойно вечерами гуляли, пели песни под гитару… и нельзя было назвать ту систему охраны общественного порядка "зажимом свободы"… Она мешали тем, кто не мог отдыхать без драки, водки, разбитых носов и стекол, приставаний к девушкам и оскорблений".


Не имей сто рублей…

Основная масса народных дружин прекратила своё существование сразу после развала Союза. Несколько лет спустя заговорили о необходимости их возрождения – людям основательно надоел разгул преступности. "Студентов грабили и избивали среди бела дня, – качая головой, вспоминает доцент Наталья Зайцева, – помню, у меня был талантливый студент, Глеб, который перевелся в Томский государственный. Его убили среди бела дня прямо в комнате общежития, зарезали за дешевенький магнитофон".

Сегодня повсеместному возрождению системы народных дружин мешает отсутствие федерального закона – несколько раз проекты вносились в Государственную Думу, но ни один из них не был принят. В ряде регионов (в частности Москве и Московский области) приняты местные законы.

У нас закона о дружинах пока нет (только ряд подзаконных актов – постановления губернатора, распоряжения областного ГУВД, которые рекомендуют всем заинтересованным структурам всячески содействовать созданию добровольных народных дружин), но дружины уже есть. В частности, уже знакомая нам Студенческая организация предотвращения правонарушений (СтОПП НГУ).

"Эта организация фактически и есть та самая добровольная народная дружина в новых условиях, – говорит Дмитрий Елисеев, – Мы (ФОР "Истоки" – прим. авторов) смотрели, как эти люди работают, читали сообщения на форуме, и поняли, что СтОПП – это реальная, действующая структура. Опыт СтОПП показывает, что на самом деле не все решают деньги, какие-то бонусы и поощрения, а есть еще понимание: если ты этого не сделаешь, то этого не сделает это никто. Есть социальный заказ, и молодежь организовала работу по поддержанию общественной безопасности самостоятельно".

Напомним, что СтОПП возникла в 2004 году, через год после того, как в 2003 прекратила работу "ДНД НГУ", действовавшая с советских времён. Обстановка очень быстро стала ухудшаться: студентов грабили прямо в их комнатах. Особенно страдали первокурсники, поэтому именно "Союз первокурсников" принял решение о создании отряда.

"С самого начала мы проконсультировались с опытными представителями деканатов, с руководством предыдущей ДНД, и поняли, что нам придется действовать только в рамках общегражданских прав, самостоятельно, своими силами, – рассказывает Николай Гаврилов, руководитель СтОПП. – О создании отряда мы уведомили администрацию университета и руководство частного охранного предприятия, которое в тот период на договорных условиях охраняло. Как только появился постоянный участковый, наладили рабочие отношения с милицией".

На первое собрание СтОПП 18 ноября 2004 года пришло всего 17 человек. Из них трое были представителями деканатов, а еще четверо в самое ближайшее время отсеялись. Десять оставшихся и стали теми людьми, которые смогли заинтересовать других, собрать отряд почти в 60 человек, сделать из хорошей идеи хорошую, работающую организацию.

"Некоторые предпочитают по вечерам пить пиво, а мы работать в СтОППе", – объяснил свое горячее участие в жизни этой организации Георгий Фатькин, тренер СтОПП и магистрант ФФ НГУ.

"В нашем коллективе – атмосфера полного доверия, – не без гордости заметил Николай Гаврилов, – Мы прекрасно понимаем, что патрулирование – это некая опасность для жизни и здоровья, мы лезем в те места, где опасно, и каждый понимает, что для того, чтобы ситуация заканчивалась нормально, необходимо полное доверие между членами группы. Это служит одним из факторов привлечения людей. Многие хотят попасть в такой коллектив, где на каждого человека можно положиться, где знаешь, что в случае чего тебе прикроют спину, предупредят об опасности, помогут с ней справится".

"Мы обсудили возможность расширить и углубить опыт отряда СтОПП, чтобы охватить для начала территорию Верхней зоны, а затем и всего Советского района, – сообщил Дмитрий Елисеев. – Нам важно воспользоваться наработками и опытом СтОППа и привлечь новых заинтересованных людей из микрорайонов. Верхняя зона и Студгородок фактически единое целое, здесь происходит мощная диффузия, в том числе и обмен преступными элементами. Поэтому расширение деятельности СтОПП на Верхнюю Зону выглядит вполне логичным".

Кстати, народная дружина Верхней зоны тоже будет называться СТОПП (Т – прописная): Союз территориальных отрядов предотвращения правонарушений. Предполагается, что у СТОПП будет единый штаб, занимающийся обменом информацией с милицией, координацией патрулирования, работы по "тревожным звонкам" и пр.

"Студенческий патруль никуда не исчезнет. Он будет сотрудничать с дружиной Верхней зоны в рамках новой организации СТОПП. Хотя первое время это, фактически, будет одна и та же дружина – пока не наберется достаточно желающих для того, чтобы создать новую структуру и накопить опыта для работы", – рассказал корреспондентам Academ.info Николай Гаврилов.


И что изменится?

Пока ничего не изменилось в жизни Академгородка – по-прежнему в сквере Победы "заседают" любители пива и усеивают дорожки окурками и шелухой от семечек. По-прежнему кто-то расписывает стены домов, ломает лавочки и харкает в песочницы. По-прежнему страшновато проходить в одиночестве через лес (особенно ранним утром и поздним вечером). По-прежнему газеты публикуют длинные сводки РУВД, где немало историй об убийствах на бытовой почве, изнасилованиях и пьяных драках.

Но первые патрули новорожденной дружины уже проходят по Верхней зоне, приглядываются, "изучают обстановку", тренируются и набирают новых людей. "Пока патрули только наблюдательные, – говорит Николай Гаврилов. – Мы работаем над собой. У нас поставлено несколько целей, которые необходимо реализовать в ближайшее будущее: отряд из 10 человек к первому сентября, решение вопроса с помещением, проведение курса тренировок, выработка оптимальной тактики, налаживание чёткого, постоянного взаимодействия с милицией, оформление документов, удостоверений".

Злые языки наверняка скажут, что дружинники, окрепнув и начав сотрудничать с милицией, станут "хватать всех подряд"

"Дружинники же не с Марса прилетят, и им не нужно будет "отрабатывать план", это в большей части будут жители Верхней зоны, которые прекрасно понимают все проблемы и представляют, с чем действительно надо бороться", – парировал возможные злословия Николай Гаврилов.

Дмитрий Елисеев мечтает, что с помощью новой дружины, как и в прежние времена, "граждане почувствуют себя защищенными, а потенциальные преступники станут опасаться дружинников и не пойдут на преступления или правонарушения".

Николай Гаврилов полагает, что задавать вектор на воспроизведение "старого доброго ДНД" не стоит: во-первых, правовая база работы новых дружинников совершенно иная (нет специального закона, и СТОПП работает только в рамках общегражданских прав), во-вторых, сейчас абсолютно другое время, другое общество, и забывать об этом нельзя.

"В ближайшее время нельзя надеяться на то, что мы сможем избавиться от тех, кто пачкает стены и вырезает на лавочках слово их трех букв. Мы начнём работу с борьбы с более тяжкими преступлениями: грабежами, избиениями, опасным для жизни и здоровья хулиганством. Когда на этом направлении достигнем заметных улучшений, можно будет заняться и "косметическими" вопросами. Это не значит, что дружинники будут закрывать глаза на вандализм, например, но искоренять в первую очередь будем не то, что создаёт дискомфорт, а то, что по-настоящему угрожает".

Фото с сайта www.davno.ru

Александра Зайцева,

Лина Славская,
Новости Академгородка Academ.info

Постоянный URL: http://academ.info/news/7305