Распечатать
22 мая 2008, 18:28 Третьи похороны купца Горохова, или что оставило море, уходя

Сибирского купца Владимира Горохова в "последний путь" провожали три раза. В первый раз – 11 апреля 1907 года на Ваганьковском кладбище в Москве, во второй – спустя полтора месяца у Сретенской церкви в Бердске, в третий – сегодня, 22 мая 2008 года, у бердского Преображенского собора. На третьи и, по всей вероятности, теперь уж последние похороны предка приехали потомки известного бердского мецената – правнук Кирилл Днепровский с 26-летним сыном Константином.


101 год назад скоропостижно скончавшегося в Москве 53-летнего купца Владимира Горохова похоронили на Ваганьковском кладбище. Однако месяц спустя его останки были перевезены в Бердск и похоронены рядом с часовней Сретенской церкви – такова была последняя воля усопшего: лежать в сибирской земле. Но спустя полвека старый Бердск был затоплен при строительстве Новосибирской ГЭС, и могила купца Горохова долгое время была под водой.


Этой весной, уходя, вода открыла прежнюю территорию Бердска и на вновь образовавшемся острове нашли осколок надгробной плиты купца (на нем отчетливо видны большие буквы "ладим" и "Го"), а потом и саму могилу. 16 мая гофрированный цинковый гроб с останками купца подняли из склепа. Останки к погребению готовили воспитанники воскресной школы и курсанты военно-патриотического клуба "Добрыня". Отпевали Владимира Горохова в Преображенском соборе. По словам Татьяны Овчинниковой, хранителя городского бердского музея, до поисковых отрядов и воспитанников приходской школы могилу Горохова нашли какие-то варвары – могила была разграблена. В усыпальнице были не все кости скелета, не найден нательный крест Владимира Горохова, цинковый гроб был поврежден. 


На перезахоронение купца Горохова пришло по меньшей мере около ста человек: старожилы Бердска, прихожане церкви, курсанты, журналисты и просто любопытствующие. Говорят, Владимир Горохов был успешным и талантливым предпринимателем. Гороховская мельница была градообразующим предприятием, обеспечивающим рабочими местами половину жителей села, о ней писал в своих воспоминаниях даже путешественник Семенов-Тян-Шанский.


 

Но, в отличие от многих сверхбогатых людей, Горохов был любимцем бердчан: на мельнице был установлен восьмичасовой рабочий день, для работников существовали льготы на продукты, а их детей бесплатно учили. Кроме того, служил у Горохова  врач и аптекарь – для помощи заболевшим работникам. В Бердске Горохов открыл библиотеку и школу, интернат и санаторий. Сегодня же старожилы Бердска едва ли не соревновались друг с другом в воспоминаниях о добрых делах Владимира Горохова: "как мне сказывала моя мать, Владимир Горохов был добрым купцом...", "а моя бабушка работала на мельнице у Горохова, а отец мой учился в его школе"...


"Я помню еще прежнюю могилу Горохова, – увидя, как я фотографирую осколок надгробия, заметил  Виталий Копытов. – Я живу в Бердске с 1933 года. Помню и церковь, и канатную дорогу, которая работала еще во время войны. Помню часовенку, рядом с которой могила Горохова была. Ее разрушили перед самым затоплением – думали, что под ней закопаны драгоценности жены Горохова. Но ничего не нашли".

У Владимира Горохова было восемь детей, но только одну линию потомков удалось разыскать – археолога Кирилла Днепровского и его сына, актера театра Российской армии Константина (это внук и правнук дочери Владимира Горохова Веры). Где потомки остальных детей и что с ними сделала революция 1917-го и репрессии 1937-го – неизвестно.


Побывала я и там, где раньше был Бердск. Думающим, что ушедшая вода открыла скелеты похороненных когда-то на старом бердском кладбище или живописные развалины старых домов, с пустыми глазницами окон и романтично-гнилыми заборами, скажу сразу: вы будете разочарованы. Нету здесь апокалиптических картин в виде почерневшей заброшенной церкви, покосившихся могильных плит или человеческих черепов.

За каких-то 50 лет вода стерла с лица земли старый Бердск. Могильные плиты "облизаны" водой настолько, что, проходя мимо, их не отличишь от других камней. На месте гороховского дома и городской больницы лишь обломки аккуратно обточенных водой кирпичей. Не горкой даже, а россыпью.


Более или менее уцелели лишь несколько фундаментов – теперь они выглядят как куски бетона или бесформенные остатки каменной кладки. Дотошный искатель старины сможет обнаружить в песке старую дырявую миску, ржавый замок, засов или батарею. Хорошо видны лишь обрывки центральной заасфальтированной улицы да круг фонтана в городском саду. От сада остались обточенные водой гнилые пеньки. Короче говоря, никакой романтики... Только неизъяснимая тоска.

Фото автора

Александра Зайцева
Постоянный URL: http://academ.info/news/8936