Распечатать
01 ноября 2008, 10:56 День памяти жертв политических репрессий в Новосибирске: со скорбью, слезами, молитвами и цветами

30 октября – это особенный день для тех, кто был репрессирован, чьи родные были высланы из родных мест или отправлены в лагеря и тюрьмы. С 1991 года по постановлению Верховного Совета РСФСР он отмечается в нашей стране уже в семнадцатый раз. В Новосибирске же сейчас живут примерно пятнадцать тысяч тех, кто был подвержен репрессиям или  пострадал от них. В Советском же районе их – чуть более 1100 человек.

В автобусе

"Вы в первый раз? А я уже в восьмой,  ездила туда, когда памятника еще не было, а только камень лежал", – говорит Лидия Михайловна.

В четверг в десять часов от Дома ученых всех желающих присутствовать на поминании погибших отвез в город небольшой автобус. Правда, желающих было совсем немного – семь человек, не считая водителя.

"У меня родители были раскулачены в 29 году и сосланы с Алтая в поселок Тарс, – рассказывает Галина Юрьевна. – Отец с матерью только повенчались: ей было шестнадцать, ему – девятнадцать лет. Ничего взять с собой не разрешили: в той одежде, что были, и отправили. А Тарс – это район, приравненный к крайнему северу. Бывало, и снег летом шел, а помидоры мы только маленькими и зелеными видели: они никогда не вызревали. В 1959 году, закончив десятилетку, я уехала в Кемерово к сестре. Уехала, не поверите, вообще без всяких документов. Потом с большим трудом их оформляли. А какие документы? Мы даже не знали, что они нужны: в школе их никто никогда не спрашивал..."

"В семье родители не рассказывали, что они высланные. Так были запуганы. Ведь ребенок он что понимает: что-нибудь не так услышит. не так потом перескажет, а "добрые люди" всегда рядом были – могли в "органы" написать... А потом я выучилась на химика в Новосибирске, много лет проработала в Институте неорганической химии, вышла замуж... – продолжает моя собеседница. – Я еду к памятнику и на панихиду, как на могилку к родным. Еду, чтобы поминуть их и всех, кто прошел через эти годы. Эта память и боль навсегда останется моей".

Панихида по умершим, митинг – для живых

"Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих", – пел хор на панихиде в Вознесенском соборе. Народу было меньше, чем в предшествующие годы: раньше храм был полон, кому-то даже приходилось стоять на улице, а в этот раз церковь была наполовину пуста.

После нее люди двинулись к памятнику жертвам политических репрессий, серому и скупому, как и тридцатые и сороковые прошлого столения. На митинг, который ораганизовали в Нарымском сквере. Множество телекамер, журналистов, венков и скорбных лиц. Много пафасного было сказано, но было и душевное выступление учеников 94 школы, и щемящий сердце рассказ одного из репрессированных

Полезным для всех собравшихся был рассказ о льготах и правах, которые должно обеспечивать государство. Правда, по его подсчетам, 1550 и 2000 рублей – достойная пенсия для них. 50-60 рублей в день должно хватать на дорогие лекарства...

Мария Даниловна Кулькова-Козинкина пришла в сквер не одна. С ней большая фотография ее отца. Она никогда его не видела, вместо него – только эта фотография и рассказы матери. Его арестовали в конце тридцатых и все... Через двадцать лет пришла бумага, что Кульков Данила Владимирович умер спустя десять лет лагерной жизни...

"Вы видели ребят с плакатом: "Свободу политзаключенным"? – по дороге к автобусу спросила Лидия Михайловна. – Ох, не смогла пройти мимо, спросила: "Неужели и сейчас кого-то, как в советские годы, держат в тюрьме за неосторожно сказанное слово, за "просто так"? Они сказали, что и сегодня такое есть. А нам с экрана рассказывают про свободу..." "Так все же возвращается к советскому тоталитаризму..." – сокрушалась она.


Из города в Академгородок

В Академгородке живут председатели двух организаций: общества "Мемориал" и районного общества репрессированных. Председатель первой организации – Леонид Соломонович Трус, который несколько лет отбыл в лагере по пятьдесят восьмой статье. Пятьдесят восьмая – политическая, самая страшная статья, осужденных по ней отправляли на самые тяжелые работы. Минимальный срок заключения по ней давали – двадцать пять лет...

Михаил Васильевич Высоцкий, руководящий обществом репрессированных, из семьи "кулаков". Ленин говорил, что каждый, кто хочет работать, может работает, где захочет. Вот и поехали его родители на Кузбас, где земля одна из лучших в России: полтора метра чернозема. За трудолюбие, хорошо организованное хозяйство и выслали его большую семью на север Томской области. "Я никогда не был пионером, правда, трагедией это для меня не было. Позже не смог поступить в Томск, как сын врага народа. Потом год проработал в шахте, не знал, что делать. Как раз в это время начали строить Академгородок, появился молодой НГУ. Закончил Факультет естественных наук, один из первых выпусков", – говорит Михаил Высоцкий.

После мероприятий в городе силами этих двух организаций в Доме ученых был устроен концерт, на котором выступали дети из музыкальной школы Академгородка. Это традиция. В этом году еще пригласили трех музыкантов из филармонии. Потом, когда закончились все выступления, было чаепитие с беседами и воспоминаниями. Это тоже традиция, которая помогает им, прожившим жизнь, про которую мы читаем в учебниках, книгах и смотрим фильмы, собраться в одну семью, где у каждого свой путь, но трагически похожий на жизни всех сидящих за столом.

Фото автора

Юлия Бармаева,

специально для Новостей Академгородка Academ.info

Постоянный URL: http://academ.info/news/9785