Женщины в Советском Союзе получили право голоса и возможность избираться в органы власти еще в 1917 году, и современным россиянкам это кажется чем-то само собой разумеющимся. Между тем дамы в Швейцарии, к примеру, добились того же только в 1971 году, а в отдельных кантонах процесс затянулся до 90-х. Когда рассказываешь об этом удивительном выверте демократии соотечественницам, то всякий раз приходится наблюдать двоякую реакцию. С одной стороны, возмущение пещерностью их нравов, с другой стороны, искреннее недоумение – да стоили ли эти права того, чтобы за них бороться?
И это, учитывая давнюю историю равноправия на одной шестой части суши, вполне справедливо: права женщины получили равные, а вот обязанности – нет. Именно женщины традиционно занимаются бытом, отрабатывая дома «вторую смену», но даже если удается сгрузить часть уборки и готовки на домочадцев, беременеть, рожать и выкармливать младенцев мужчины всё равно не способны. И тут уж 8 Марта стало чем-то вроде дня извинений и покаяний от мужчин за то, что женщиной, как ни крути, быть непросто. Многозадачность на порядок выше.
Казалось бы, это не страшно, ведь использование прав – дело добровольное. Хочешь – иди в депутаты или сталевары. Не хочешь – не надо.
Но дело в том, что право и обязанность в современном мире переплелись удивительным образом: женщин начали вынуждать пользоваться своими правами. В западных странах, как известно, действуют гендерные квоты: в органах власти и руководствах компаний должно быть не менее определенного процента женщин, даже если есть более подходящие кандидаты из числа мужчин. В СССР квот не было, но уровень давления был даже выше: существовало устойчивое общественное представление, что женщина должна работать, несмотря на домашнее хозяйство и число детей. А без этого она какая-то... несостоявшаяся, что ли. Помните прекрасный советский фильм «Однажды двадцать лет спустя», где героиня Натальи Гундаревой, мама десяти детей Надежда Круглова, стесняется рассказать о своей жизни одноклассникам, потому что она «ничего не добилась»?
Многие полагают, что это дело прошлое, и уж сегодня-то ни одна дама, не желающая работать (а главное – имеющая возможность так поступить), не станет стесняться этого по-человечески понятного желания. А вот и нет! Женщины по-прежнему считают себя обязанными работать. Но при этом так, чтобы... не работать.
Еще в советские времена в обществе возник уникальный защитный механизм. Женщины ответили на давление государственного аппарата элегантным массовым саботажем. На работе они (не все, но многие), занимались тем, что... не работали! Обсуждали наряды. Разглядывали дефицитные модные журналы. Вязали! Вязание, как и шитье, было тогда не приятным хобби, а условием выживания, поскольку другого способа хоть как-то разнообразить гардероб за разумные деньги не существовало. Это, кстати, прекрасно видно в другом чудесном советском фильме «Служебный роман»: сотрудницы «статистического учреждения» наносят макияж, достают пряжу... Вяжет в кадре даже «икона стиля» – секретарша Верочка, которая не может сбежать к мужу на свидание: «я не могу, я на работе».
Страна изменилась, а женщины? А женщины нет. Стратегия «работать, не работая» пустила глубокие корни, которые, между прочим, прекрасно заметны и сегодня в нашем родном Академгородке. Зайдите в любой из институтов, и вы без труда найдете дам, которые прямо на рабочем месте выращивают рассаду, обсуждают книжные новинки, пьют чай и кофе, и вообще, воспринимают НИИ как своего рода элитарный социальный клуб. Не то чтобы они вообще ничего не делают. У большинства есть необременительные рабочие обязанности: следить за документацией, или порядком в лаборатории, или оформлять отчеты. Но... Но, в принцип,е они могли бы не работать, и это ничего не изменило бы для науки, да и для их семейного бюджета. Однако женщины продолжают ходить на работу.
Может показаться, что автор осуждает таких дам. Ни в коем случае! На написание этого текста меня подвигло глубокое и искреннее убеждение, что подобный социальный саботаж – это естественное противодействие принуждению к реализации своих трудовых прав. Если система не может обеспечить реальный баланс между карьерой и жизнью, этот баланс нужно создать самостоятельно, за счет ресурсов самой системы. Это высшая форма эволюционной адаптации к миру, если хотите. И (сугубо личное мнение) важная составляющая часть местной интеллектуальной атмосферы, придающая суровым академическим будням светскость и прекрасную салонную непринужденность.
Одно жалко: с развитием китайской легкой (легонькой...) промышленности ученые дамы совсем перестали вязать. Но к Дню 8 марта, с которым мы всех женщин поздравляем, это уже не имеет никакого отношения.
