Мне посчастливилось быть организатором первой персональной выставки Ирины. Это было в далеком теперь 1997 году, я тогда был сотрудником досугового центра на улице Полевой, а Ирина преподавателем изостудии. Тогда она еще только пробовала заниматься холодным батиком. Но вопреки термину «холодный» в самых первых ее работах уже чувствовалось то неуловимое тепло, тот внутренний свет, которым так исполнены ее нынешние творения. Будь то декоративное панно, маленький пейзаж, или воздушный газовый палантин…
Как часто это бывает в мире искусства, к своему призванию она пришла не сразу. Десятка два лет ушло на получение образования, работу в театре (Ирина была художником-постановщиком нескольких спектаклей), преподавательскую работу. Долгие годы поисков, пробы себя в разных направлениях и жанрах.
Ее акварели тех лет хранят следы творческих метаний обуреваемых автором. Мне иногда кажется, что Ирина Сокол это не один, а два или три художника, выступающих под одним именем. На одних ее полотнах буйно разливается алое маковое поле, на других – легкими филигранными штрихами прописано все богатство летнего лугового разнотравья. Ее сказочные пейзажи ночного Петербурга – вообще выпадают из моего колористического восприятия живописи, заставляя задуматься: «а не дальтоник ли я?», настолько фантастичен на этих работах подбор цветов.
В Доме ученых СО РАН проходит седьмая выставка Ирины. Сейчас в Академгородке немного художников, чьи работы могут наполнить сразу оба зала галереи ДУ. Иван Кулаков, Борис Касьянов, Ирина Сокол – вот, пожалуй, и все.… Из этой троицы мне довелось видеть за работой только Бориса с его увесистой от краски палитрой и лесом кисточек. С Иваном Кулаковым я лично не знаком. А технологический процесс батика, которым владеет Ирина, представляю себе весьма отдаленно. Знаю, что это плод многодневных и многослойных прорисовок, с последующим «проявлением» в растворах горячей краски. Даже если не вдаваться в область чисто материальных затрат экономики производства изделий в технике «батик» (ткань, краски, резерв, подрамник и т.д.), все равно объем работ впечатляет. А прибавьте к этому заботы о хранении, транспортировке и т.д., и хлеб живописца совсем не покажется легким…
Путь каждого художника редко движется по накатанной прямой. После интересных находок бывают периоды неудач, срывов, застоев. У Ирины тоже это все было. Но, отсидевшись в своей алтайской усадьбе, вкусив жаркого лета, огородных забот и дорожных впечатлений, она наполняет свою палитру светом, солнцем, ветром и еще чем-то таким радостным и зычным, что помогает ей с новой энергией расписывать шелка цветами своих радуг. «Сюжеты будущих работ ко мне нередко приходят в пути, их мне подсказывает сама природа Сибири и Алтая. Лесные поляны, горные перевалы, деревни, города и городки – все это большая книга, которую мне еще читать и читать», – рассказывает Ирина.
Сегодня в арсенале мастера не только живописные полотна, она много сил отдает и прикладному творчеству. Кроме блузок и палантинов Ирина расписывает и интерьерный текстиль – покрывала, шторы, абажуры. «Предела нет возможностям батика, – шутит она. – Можно расписывать даже шелковые обои».
Во многих домах Академгородка есть пейзажик или натюрморт этого большого мастера, мамы троих детей – Ирины Сокол. Вот и у нас дома висит написанный ее кистью легкий летящий в небо букет летних луговых цветов.
Видео автора, фото Ирины Сокол
Евгений Марков
