Василий Кузин начинает беседу, четко обозначив свое отношение к состоянию современной культуры: «Мы должны ясно осознавать, что культура находится и развивается в рамках тотальной продажности. Я не говорю, что это плохо. Еще один «кит» современной культуры – некомпетентность руководства, профессионалов, слушателей и тех, кто пишет об искусстве. И третья отличительная черта современности – тотальная лживость. Мы никогда не говорим правду об искусстве. В этом смысле журналисты больше всего лгут. Сам работал в качестве музыкального критика. И понял, что вариантов работы очень мало. Либо ты пишешь правду, и ссоришься со всеми музыкантами, либо пишешь обо всех хорошо, но говоришь неправду. И третий вариант – писать только о том, что тебе нравится, но при этом ты пишешь об 1 концерте из 10».
Роман Столяр вспоминает эпизод из фильма «Амадей», в котором Сальери подходит после концерта к Моцарту и спрашивает: «Ну как?». А Моцарт отвечает: «Сразу слышно – Сальери!». В зале раздается понимающий смех.
Роман рассматривает эту проблему под другим углом: «Мы живем в эпоху нивелирования искусства. Мы повсюду слышим музыку, это тот самый звуковой фон, обусловленный той же продажностью. Человек быстро привыкает к легкому, но его потом трудно заставить приподняться над этим, «ухо замыливается». И человек начинает воспринимать музыку, как фон, усладу для ушей, или помощь при работе желудочно-кишечного тракта. Вы знаете, что сейчас в музыкальных школах вытесняет игру на фортепиано? Никогда не догадаетесь. Обучение «игре на синтезаторе». А ведь эти «пукалки» — casio, которые сейчас стоят в каждом углу – ничего не синтезирует. У них примитивный автоаккомпонемент, мертвый звук, который не дает той интонации, которой можно добиться при живом звуке»
Татьяна Ткаченко не соглашается с Романом: «Но ведь низкое качество музыки, литературных и журналистских текстов существует в ответ на запрос аудитории!»
Беседа плавно перетекает к вопросам музыкального и театрального образования Новосибирска. Оказывается, проблем в этой сфере накопилось достаточно. Роман Столяр считает, что музыкальному образованию и Новосибирска, и России необходимы реформы: «Мы живем в первой декаде 21 века, а наше музыкальное образование целиком строится на образцах до 30-х годов 20 века. Это хорошо, что мы сохраняем культурное наследие, без которого невозможны никакие инновации. Но дело в том, что этим инновациям в учебных заведениях не уделяется никакого внимания. Студенты консерватории до сих пор считают, что оплотом музыкального композиторского искусства был Дмитрий Шостакович. Но разве после Шостаковича ни в России, ни на Западе не появилось ни одного талантливого музыканта и композитора? Во всей стране единственное исключение составляет Московская консерватория, в которой есть кафедра экспериментальной музыки».
Василий Кузин дополняет тему особенностей творческого образования, рассказывая, какова ситуация с театральным образованием: «Всех педагогов Новосибирского театрального института учили в Петербурге или Москве, и они учат так, как учили их. Как таковой, своей театральной школы у нас нет, она не успела сформироваться. Если же говорить о московских вузах, то там понятие «театральной школы» относится в основном к Щукинскому театральному училищу. Во всех остальных театральных заведениях система обучения строится вокруг одного мастера, который набирает себе курс и ведет его от начала до конца, самостоятельно отвечая за результат».
Екатерина Гришина