— Петр, как Вам и Вашему коллективу наш город? Успели что-нибудь посмотреть?
— (Задумывается…) С утра нас завезли в какие-то мрачные окраины. Потом привезли в в центр, где мы видели замечательный оперный театр, архитектуру разных времен, стилей: модерн, конструктивизм, сталинский ампир…(музыканты смеются – «архитекторы – такие зануды»).
— Скоро Вы выступаете на Евровидении. Как Вы относитесь к постоянной критике, которая сыплется в Ваш адрес?
— Я не могу сказать, что на меня что-то сыплется (разводит руками). Есть разница между критикой и недоброжелательным отзывом. Конструктивную доброжелательную критику мы приветствуем. А вообще – мы часто слышим, мол, попсовый конкурс, дурацкий. Обычный конкурс, причем всемирно известный, где мы планируем показать нашу музыку. Это для нас выступление на телевидении, и не более. Не место красит человека, а человек место...
— Петр, будете ли Вы на сцене «Евровидения» «по-всамделишному» сжигать «её фото»?
— Я ни разу не сжигал еще «ее фото», даже понарошку. Даже лирические герои не сжигают «ее фото», хотя и собираются.
— Почему в своих песнях Вы то переходите на английский, то поете по-русски?
— Для меня всегда было естественно относиться к этому достаточно легко и несерьезно. Мы часто используем в песнях наш собственный язык бабурси. Еще бабурси также влияет на языки, что отражено в наших песнях (говорит с абсолютно серьезным лицом).
— Ваши песни очень любят дети. Вы поете колыбельные?
— Пою. Иногда абстрактную колыбельную. Она всегда меняется. А так – я всегда радуюсь, когда говорят, что дети любят наши песни. Даже предлагают сделать отдельный детский альбом – но я не думаю, что это нужно, если все наши песни хорошо воспринимаются детишками и так.
— Сильно волнуетесь перед выступлениями?
— Да, особенно сильно волнуюсь перед концертом – волнение «до» больше, чем «в момент». Бороться я пытался с этим, даже пробовал алкоголь, но это не помогает. А концерт петь сложнее под воздействием алкоголя. Музыку и алкоголь вообще желательно разделять. Они хороши, но не вместе. Некоторые коктейли лучше не смешивать.
— Вы всегда выкладываете свою музыку на сайтах в свободном доступе. С чем это связано?
— Обычно люди стараются свою музыку продать, желательно как можно дороже. Нам кажется, что это не очень правильно! Гораздо приятней свою музыку дарить, если есть такая возможность. Мы с самого начала старались это делать. И даем много концертов «в массы».
— А не хотели бы писать музыку к фильмам?
— Да, конечно, это прекрасное дело. Наш друг, соратник, директор Дима Иванов музыку к своему дипломному фильму «Он, она и его друг Гаврила» доверил делать мне. Я считаю, что получилось очень хорошо. И, надеюсь, мне удастся еще написать музыку к какому-нибудь замечательному фильму.
— Ваш танец «замечательной ноги» многие запомнили. Не планируете сделать танцевальный проект?
— «Танец удивительной ноги» – это важно! Думаю, что нет, потому что одно дело, когда где-то немножко пританцовывать, другое дело – когда это отдельный проект.
— Кто в вашем коллективе пишет музыку, слова и помогают ли Вам другие люди, не известные широкой публике, в этом творческом процессе?
— Обычно изначальный эскиз – как музыкальную, так и словесную часть – делаю я. Иногда вместе с Сережей Соколовым. Иногда все вместе. Практически всегда, попадая на репетицию, эскиз претерпевает некоторые изменения – аранжировочные, композиционные – благодаря нашему замечательному Юре Костенко (наш саунд-продюсер) и всему коллективу.
— Петр, как Вы можете в целом охарактеризовать вашу музыку?
— Я надеюсь, что наша музыка приносит радость и немножко «утоляет» печаль.
Мария Фугенфирова
