— С книгами на выезд. Как получилось, что московское независимое издательство привезло больше одной тонны книг на новосибирскую ярмарку?
— Это первая выездная ярмарка «Ad Marginem». В первый раз мы делали подобное мероприятие в Москве, на территории бывшей бумажной фабрики. Мы просто спустили коробки с книгами во двор, достали вертушки, позвали людей. Повторили это четыре раза и пришли к некоему пределу. Это все на самоорганизации: мы зовем тех издателей, которые сами могут принять решение, какие книги отобрать, куда отвезти. На книжные ярмарки в Москве к нам приходило до 5 тысяч человек. Мы подумали, что хорошо бы эту атмосферу перевезти в другие города. Идея этих мероприятий – идея самоорганизации. Читатель идет ногами на ярмарку и становится сам себе оптовиком. Такой праздник «гараж-сэйл» должен быть. Это должна быть музыка, алкоголь. Я рад, что первый выезд состоялся. Сейчас будет смотреть, насколько мы угадали с книгами. Страна очень замкнутая, вакуумная. Непонятно, что, где и кому интересно. По сути, мы привезли свой интерес с собой и ждем какого-то фидбэка.
— Новосибирск – первый в списке?
— Мы делали нечто похожее в Питере, но не по всем лекалам. Мы ждем, ищем принимающие стороны. Это формат, который должен наполняться местным смыслом. Глупо везти тяжелый винил, он есть во всех городах. Кроме того, у нас в формате ярмарки всегда лекции, выступления, кинопоказ. Я уверен, что местная инициатива есть везде.
— Какова Ваша оценка «отдачи»? Много ли человек пришло, что покупают, какова реакция?
— Люди не очень понимают все особенности этого формата. Он немного диагональный. Люди относятся к книге как к чему-то такому, что кусается во всех смыслах. В смысле содержания, в смысле цены. Мы стареемся держать очень низкие цены, чтобы эта «книжная» угроза была нивелирована. Книга снова должна стать товарищем. Книжная торговля – не до конца бизнес. Это все равно что назвать бизнесом торговлю хомячками, потому что хомячок для кого-то товар, а для кого-то друг. Эту атмосферу коммуникации и дружбы мы попробовали инсталлировать.
— Что сейчас читают?
— Мне кажется, сейчас такой период, когда люди слишком устали от агрессивного рекламного давления в духе: все читаем Дэна Брауна. Пришло странное время подбора комбинаций, человек сам подбирает себе литературу. И эта комбинация необязательно должна быть модной или остроактуальной. Я, например, сейчас читаю тексты 30-40 годов. Мне очень интересны тексты времен Великой депрессии. Советую читать Ремарка, Ивлина Во. Это мой личный конструктор. Не надо бояться старых книг. За последние 10 лет было выпущено много изданий, которые так и остались незамеченными. Неважно, какой год стоит на титульнике, важно, какая это книга.
— Какие книги Вы привезли из Москвы? Я знаю, что здесь представлены такие издательства, как «Новое литературное обозрение», «Амфора», «БСГ-пресс»…
— Большая подборка стоков московских издательств. Отличная серия «Первый ряд» – первые переводы издательства «Текст». Всем советую современный классический роман американского прозаика Джона Чивера. Хорошая подборка от издательства «Новое литературное обозрение», культовая серия «Симпозиум», плюс тут много от издательства «Ad Marginem», интересный проект «Свободного марксистского издательства» – нового московского издательства, которое пытается издавать книги маленькими тиражами по 50, по 100, 300 экземпляров и не использовать магазины или посредников для распространения своей литературы. «Фаланстер» собрал представительную подборку: образовательная научно-популярная серия издательства «Весь мир» по 50 рублей, последние книги Сорокина, Шишкина. Мы хотели достигнуть даже не тотальности, а разноцветья. Чтобы все были перемешаны – старые книги с новыми. «Амфора» прислала хорошую подборку книг.
— Сколько сегодня должна стоить хорошая книга?
— Идеальная розничная цена сегодня – 200 рублей. Это максимум.
— Какова сегодня в целом ситуация на книжном рынке в России?
— Книжного рынка, по сути, в России нет. Есть несколько сетей, которые стремятся к монополии. Их логика бизнеса ясна: у них 300 магазинов, неважно, читают люди или нет, выйдет новый «Гарри Поттер», и люди его купят. А все то, что составляет суть магазинного ассортимента, для них – «канцтовары». Поэтому мы ушли из всероссийского распространения. Бесполезно давать книгу магазину, в который она может либо не попасть, либо попасть, но торцом на полку. Для издательств нашего типа, по сути, рынка нет. Нужно пытаться слать книги с подводами, помогать открывать маленькие независимые магазины. Иначе книга будет вызывать только оторопь, это будет что-то дико дорогое и разрекламированное. Уверен, что наши читатели в магазины «Топ-книга» не ходят года четыре. Те, для кого книга – призвание, должны сами бороться за своего читателя. Книга – не набор страниц и бумаги, это коммуникация. Как можно сказать, что люди перестали говорить?
— Существует ли сегодня понятие «культура чтения»? Как его трактовать в условиях современной читающей России?
— Безусловно. Меня вообще интересует такая странная единица, как акт чтения. Мне сейчас немного наплевать на экономику, это можно отложить в сторону. Страна становится очень читающей. Отсюда эти электронные книги, отсюда столько читающих в метро. Но, к сожалению, в профессии появилось много «некнижных» людей. Этот цинизм рушит коммуникацию. Здесь настолько все запущено, что есть большое искушение попробовать это исправить. Книгу хоронить точно дико рано. Культура чтения, как и любая другая культура, требует лет. За последние 20 лет ее демонстративно топтали. Да, сейчас смутные времена: вся страна как-то развернулась на деньги. Но есть что-то вне денег, что-то, что имеет символический капитал. Например, радость человеческого общения.
Кристина Фарберова