Миллионам россиян памятна одноименная кинокомедия Георгия Данелии с блистательными актерскими работами Олега Басилашвили, Натальи Гундаревой, Марины Нееловой, Галины Волчек, Евгения Леонова, Николая Крючкова. О намерении сочинить сценическое действо, не уступающее в сочности и выразительности фильму из отечественного золотого фонда, свидетельствует хотя бы тот факт, что в новосибирской премьере заняты сразу 4 заслуженных артиста России.
Спектакль о замкнутом жизненном круге сотрудника крупного издательства Андрея Бузыкина начинается с крошечного эпизода «Муки перевода». Главный герой (его играет Павел Харин) заточен в подземелье кабинета. Вполне говорящий образ: Бузыкину не воспарить в этой тесноте, ему остается только ремесленничество. Изящным решением театрального пространства столичным художником Анастасией Григорьевой стало и оснащение квадратного деревянного станка (ставшего в конце концов для Бузыкина эшафотом) цепочкой железных заграждений, легко трансформирующихся то в койку, то в свалку возле совсем не грибного леса. Эта сценографическая метафора прочитывается так же отчетливо: жизнь Андрея Бузыкина не марафон, а полоса препятствий.
Бузыкин, центральная фигура спектакля, в исполнении Павла Харина – медуза, вяло бултыхающаяся в прибрежных волнах депрессии, сплина, хандры. «Глобусовский» Андрей Павлович, лишенный какого-либо обаяния, безрадостно колышется между домом, работой, любовницей. И нигде он не чувствует себя в родной стихии. Подчеркивает это и толпа чужих, то нарезающая круги вокруг деревянной планеты Бузыкина, то зажигающая на танцполе.
Бузыкинские женщины – под стать главному участнику спектакля, безвольны, все на одно лицо. Актерский темперамент не проявляется ни у Светланы Прутис в роли жены Нины, ни у Светланы Груниной в роли дочери Лены, ни у Елены Гофф в роли однокурсницы и коллеги Варвары, ни у Марии Соболевой в роли любовницы Аллочки. Жизненные приоритеты, глубина и противоречивость этих особ режиссером и хореографом Александровой не явлены ни внутренне, ни внешне. Магистральная идея спектакля пряма как струна: любовь для Бузыкина превратилась в привычку. Где сильные чувства и где Андрей Павлович? В огороде бузина, а в Киеве дядька, сказал бы сосед литератора Василий Игнатьевич.
Столкнувшись с таким соседством, впору подавать сигналы SOS. Александр Варавин увлеченно играет эгоиста-клеща, тянущего последние соки из 40-летнего Палыча. Впрочем, и тут не обошлось без актерских шероховатостей: в знаменитой сцене на кухне, пытаясь дать понять интеллигентным собутыльникам, что посиделки на троих негоже превращать в пьянку, бузыкинский сосед показывает фокусы с появлением «чекушки» и рюмашек, но получается это без тени волшебства, без грамма юмора.
Также в лоб Евгением Важениным решен и образ соседа Аллочки, дяди Коли. Сообщая о своем намерении освободить жилье для влюбленной пары, он периодически резко надавливает на бузыкинское плечо, «прессует» Андрея Павловича, словно стараясь вылепить для Аллы из вечернего сожителя официального супруга.
В спектакле «Глобуса» есть пара и подлинных мизансценических находок. Капризная Аллочка, муза Бузыкина, с прытью Ольги Бузовой запрыгивает на коленки к возлюбленному – тут уж распоследний рохля мгновенно почувствует себя самцом!
Нина, в одночасье ставшая для Бузыкина обузой, обнаруживает у супруга новую куртку весьма неожиданным образом: соскучившись по «своему» Андрею, пришедшему за полночь от «институтского товарища Евдокимова», Нина обнимает обманщика сзади и натыкается на незнакомый предмет в его руках…
Выразительно построена линия туповатых студентов, подопечных Бузыкина. Молодежи театра: Екатерине Бобровой, Вере Прунич, Евгению Вараве и Константину Симонову – удалось передать режиссерское послание о том, что для нового поколения, подчиняющемуся исключительно законам гедонизма, любая трагедия – всего лишь повод для очередной съемки на сотовый.
Существенно вырос объем роли у откровенно второстепенного персонажа спектакля Пташука, скромного и молчаливого Аллочкиного поклонника с неизменным букетом в руках. Герой Алексея Архипова преследует свою любовь неотступно и добивается всего, чего хотел.
Но здесь мы вплотную подходим к понятию режиссерских изысков. Оказывается, Аллочка не собирается терять время даром, поняв, что Бузыкин не придет к ней на ночь глядя, увлекшись переписыванием беспомощного перевода коллеги по работе Варвары. Ничтоже сумняшеся оторвавшись по полной программе в ночном клубе, девушка затаскивает к себе в постель верного рыцаря Пташука! Варвара же в трактовке Ларисы Александровой и вовсе страдает нимфоманией и бросается на всех подряд, будь то суровый главред издательства Веригин или безотказный Бузыкин. Жена Андрея – того же поля ягода: в попытке поднять самооценку она вовсю кокетничает с профессором из Дании Хансеном…
Ключевая сцена спектакля – решение Бузыкина побыть «наедине со всеми» после опоздания на проводы дочери, улетевшей с мужем на два года в Арктику. Бузыкина, надевшего себе на голову коробку из-под миксера, окружает толпа. Под музыку Романа Столяра, рискнувшего вступить в творческий спор с классическими мелодиями Андрея Петрова, начинается неистовый танец. Так живущие одним днем пытаются обратить в свою веру измученного квазиотца, недомужа и экс-любовника.
Черный куб из картона – последнее убежище для Бузыкина, не страдающего клаустрофобией. И вообще ничем не страдающего – ни похмельем, ни угрызениями совести. Бузыкин артиста Харина и режиссера Александровой – примитивный «ходок и алкаш». Такое поверхностное прочтение тонкого, полного лиризма и легкого юмора «Осеннего марафона», одной из лучших пьес Александра Володина, заставляет прибегнуть к спортивной терминологии: ходокам никогда не стать марафонцами – другая постановка стопы. А говоря языком театральной критики, отзыв о премьере «Глобуса» умещается в единственную фразу: «Осенний марафон» – спектакль формы, где история надежд и разочарований Андрея Бузыкина рассказывается формально.
Фото Виктора Дмитриева
Юрий Татаренко
