Чувашская береза
Деревня Чербусы располагалась между нынешними улицами Полевой и Арбузова. Ее рождение датируется 1925 годом, когда в морозную и хвойную тайгу прибыли первые переселенцы из Поволжья: кто спасался от голода, кого сослали. В основном это были чуваши и несколько татарских и мордовских семей. Самые первые переселенцы русским языком владели плохо, общались на чувашском и татарском. Отсюда и «народное» название деревни «Чербусы», официальное имя – «Березовый лог».
По одним источникам, имя Чербусы дал деревнк один из первых поселенцев, который приехал из деревни с таким же названием, сроднив, таким образом, холодную Сибирь с родной деревушкой. По другим сведениям это – дословный перевод. Ведь «чербус» с чувашского значит «белая береза». Кругом были лес и болота, и через всю деревню шел лог, по дну которого текла речушка. Сейчас она упрятана под железобетонными плитами в трубу под улицей Демакова, но кое-где течет маленькими ручейками по поверхности.
Шестьдесят дворов в пять рядов
Земледелие и скотоводство были основной работой и досугом жителей. Уже позднее эти занятия окончательно оформились в колхозы с палочками и трудоднями. Первая техника появилась в пятидесятые годы – трактор, а имя первого тракториста: Иван Васильевич Нестеров. Он в минуты отдыха читал коллегам газеты на русском языке, а потом разъяснял непонятное на чувашском.
Жилой район насчитывал всего 60 дворов, которые с 1955 года обозначались улицами: Полевая, Пасечная, Буранная, Буранный проезд, Безымянный тупик. Двери домов не закрывали, а только подпирали палками – это был знак для гостей: хозяев дома нет.
В Чербусах была только начальная школа, потом доучивались в нижнеельцовской школе.
«Топорный» дом и в поле «роддом»
В Чербусы сослали бабушку Валентины Кузьминичны Федоровой, с ней приехала и мама Татьяна – нигде больше ее не ждали, а отца забрала война. Жили бедно, отношения со свекровью не складывались: «Помню, как бабушка маме сказала: "Сын не вернулся с фронта, и ты нам не нужна"».
Долгое время Татьяна Федорова с двумя маленькими девочками жила в бане у одной женщины. Потом собственными силами худо-бедно «поставила» небольшой домик «из-под топора»: его, как могли, утепляли, крышу застилали дерном, но зимой вода в доме замерзала даже в кружках.
Жили очень голодно, особенно запомнился 1947 год. Был неурожай, а с войны не вернулись многие «хозяева и кормильцы». Государство оставило только самый минимум – не умереть с голода.
«Как-то мы с мамой пошли в колхоз собирать гнилую картошку, какую находили, целой, без соли и хлеба ели. Мы опухшие были от голода. В доме ничего не было, даже стульев и вилок. Спали на соломе. Мама постоянно нам всю еду отдавала, сама не ела. Я ее всегда жалела и с восьми лет помогала ей в поле заработать хотя бы 300 граммов хлеба», – рассказывает Валентина Федорова.
Достаток в деревне был разный, кто-то жил лучше, кто-то хуже. «Подруга была у меня. Они жили получше нас, не голодали. Бывало, соберемся с ней в школу, а я жду на улице, пока она ест хлеб с маслом. Как-то она вдруг говорит: "Ой, а у меня что-то усы растут". А я ей в шутку: "Ну, ты же ешь хлеб с маслом, вот и растут, а у меня ни масла нет, ни хлеба нет, вот и усов нет". "Хочешь, – говорит подруга, – я тебе дам – мне надоело"», – продолжает рассказ женщина.
Расцвет деревни пришелся на 50-е годы. К тому времени в Чербусах появилась амбулатория, клуб, детский сад и пекарня. Раньше же такой роскоши чербусинцы не видели, все лечились самостоятельно. К примеру, младшая сестренка Валентины Федоровой родилась в поле, когда жали рожь, а тетушка в течение недели умирала от аппендицита – медицина была далеко.
Чербусы – Юнгородок – «Щ»
А потом началось строительство Академгородка. «Когда на стройке работала, долго не могла понять, что такое выходной, работала чуть ли не во все смены и всегда повторяла: "Да я же не устала!". С первой зарплатой даже не знала, что делать"», – с улыбкой рассказывает Федорова.
Спустя несколько лет стало известно, что часть заработанных ей денег делили между собой в бухгалтерии, а потом еще наивной девушке в шутку морочили голову уголовным сроком за сломанную лопату, а за трудолюбие называли «ведьмой».
Во время стройки в каждом доме жили квартиранты – семьи строителей, которые начали возводить первые щитовые дома, давшие название микрорайону «Щ».
«Юнгородок располагался на месте Военного училища и школы № 190, тогда это была окраина деревни. Это был настоящий город с одноэтажными бараками и мужскими общежитиями. Женское общежитие располагалось на месте нынешнего проспекта Строителей» – вспоминает Любовь Михайловна Тростенцова.
Юнгородок снесли в 1962-63 годах, и началась история микрорайона «Щ». С рождением нового микрорайона объявлялись конкурсы на название улиц, в числе победителей были: братьев Игнатьевых, Крейсерская, Крондштатская, Тираспольская, Истринская, Щитовая. Позже появились Российская, Солнечногородская, Рубиновая и Героев Труда.
В 1981 году деревню Чербусы начали сносить, а жителей переселять в новый многоэтажный дом № 16 по улице Арбузова. Последний дом, по адресу проезд Буранный №9, где проживал с семьей Иван Васильевич Нестеров, исчез в 1983 году. Он стоял недалеко от дома № 11 по улице Полевой.
«Отправиться в Чербусы»
Все, что осталось от Чербусов сегодня – тонкий ручеек и кладбище, да выражение «отправиться в Чербусы», которое стало афоризмом.
Кладбище находилось на окраине деревни, недалеко от колхозных полей. Оно было небольшим и находилось между школой № 163 и гимназии № 6.
На этом кладбище похоронены была бабушка и сын Валентины Федоровой. Своих родных она впоследствии перезахоронила.
«В земле еще остались те, кого не перенесли. Например, девушка Рая, которая угорела, ее мама – родственников не осталось, так они до сих пор там покоятся», – говорит женщина.
«Жители неоднократно обращались в администрацию Советского района с просьбой перенести кладбище на другое место, но этот вопрос положительно так и не решился. В березовой роще еще долго можно было видеть старушек, ухаживающих за сохранившимися могилками. В ходе строительства школ и жилых домов могилы были снесены», – вспоминал один из жителей деревни Федоров В. П. (из архивных документов музей истории микрорайона «Щ»).
Раньше кладбище «беспокоило» умы и фантазию людей больше, чем сегодня. Особенно школьников, которые рады были придумывать новые мистические истории, факты и рассказывать байки.
«Когда мы перешли в старшие классы, нам начали травить байки про кладбища. Их основы шли от учителя английского, ведь на Хэллоуин надо было чем-то пугать. Говорили, что кладбище никуда не увозили и школа так и стоит на могилах и ночью по коридорам ходят мертвецы. Она нам рассказывала, как однажды задержалась в школе допоздна, стояла у окна, которое выходило на недостроенный бассейн и кусты, и видела кресты. Сегодня среди школьников об этом никто не знает, это было актуально лет пять-семь назад. Сейчас сменился преподаватель, прошло время», – вспоминает выпускница гимназии № 6 "Горностай" Ася Чехович.
Учителя соседней школы № 163 часто жаловались на головную боль. !Когда приходили в школу ее строители, мы задавали вопрос бригадиру Глушкову Владимиру Ивановичу: "Знаете, у нас учителя часто жалуются на головную боль и считают, что происходит это из-за того, что здесь кладбище". Но все строители уверяли, что школа построена не на кладбище, а рядом. Когда рыли котлован, не нашли ни одного черепа», – признается преподаватель школы № 163 Надежда Степанова.
Многие жители уверяют, что дома и школы строили не на кладбище, а рядом. Сами же могилы стоят в березняке, соседствуют с покореженными спортивными снарядами, сломанными скамьями и сухой травой. Говорят, что в некоторых местах холмики видны и по сей день.
Сначала был Березовый лог, потом колхоз имени Кирова, колхоз имени Свердлова, Чербусы, сейчас на этом месте микрорайон «Щ» – часть Советского района и большого города Новосибирска.
Сегодня засыпан ров, нет больше озера, находившегося недалеко от деревни, исчезли болота. Мало кто вспомнит, что улица Полевая находилась на нечетной стороне теперешней улицы Демакова, а самый крайний дом деревни стоял там, где сейчас находится остановка автобусов «Демакова». За ней до сих пор растет тополь, посаженный жительницей дома Соловьевой.
