— География полевых работ нашего института начинается от южного побережья Северного Ледовитого океана и заканчивается Алтаем, Саянами, Байкалом. Мы работаем с большинством транснациональных нефтяных корпораций, и, разумеется, с нашими государственными корпорациями: «Роснефтью» и «Газпромом», – рассказывает директор Института нефтегазовой геологии и геофизики СО РАН академик Михаил Эпов.
— Насколько заинтересованы нефтегазовые компании в геологоразведке и сотрудничестве с учеными?
— Государственные корпорации – это бизнес-структуры, а не благотворительные организации. Они берут лишь то, что им жизненно необходимо. Соответственно, наша задача им это необходимое предложить. В конкурентной среде может выжить лишь сильная и гибкая наука. Вот мы и учимся жить в жестких рыночных условиях, – говорит Михаил Эпов.
Услышав о конкуренции, мы с коллегами дружно просим проиллюстрировать ситуацию примерами.
— Как известно, существует межвидовая и внутривидовая конкуренция, причем последняя является наиболее жесткой. На территории Новосибирска находится несколько крупных геологических институтов, с которыми мы «друзья по жизни», но зачастую конкурируем в работе. На мой взгляд, это здоровая конкуренция, которая держит всех в хорошей форме и заставляет искать новые пути и подходы, – смеется Михаил Иванович, не желающий вдаваться в подробности.
Например, были очень большие разногласия по поводу разработки Ковыктинского месторождения газа. Компания «Газпром» долгое время считала, что месторождения не надо разрабатывать и не участвовала в его приобретении. Наши ученые, геологи и экономисты, были уверены в обратном. В итоге «Газпром» месторождение купил и, видимо, последует нашим путем.
— Над какими совместными проектами с госкорпорациями работает институт?
— Основные работы с «Роснефтью» нашим институтом ведутся большей частью по северным территориям. Сейчас идут исследования северного шельфа моря Лаптевых, некоторых районов восточной Якутии, Чукотского национального округа и других территорий, – подключается к разговору заместитель директора член-корреспондент Владимир Каширцев.
Большинство работ связано с оценкой с оценкой месторождений природных битумов, так называемых альтернативных источников углеводородного сырья. В Якутской части Сибирской платформы есть целая серия месторождений такого рода.
— Как это скажется на будущем территорий? Какие инвестиции предполагаются теперь в эти районы? – сыплются вопросы.
— От геологической разведки до инвестиций путь долгий. Фактически сегодня разрабатываются запасы месторождений, открытых 30-40 лет назад. Это и есть временной промежуток между геологоразведкой и инвестициями. Очевидно, что сегодня никто не станет разрабатывать природные битумы на Севере Якутии. Но пройдет 30 -50 лет, и они могут оказаться важнейшим источником углеводородного сырья, – отвечает Михаил Эпов.
Задача нашего института – дать оценку запасов с точки зрения геологии. Если крупные компании не будут знать, где находятся источники, они не смогут планировать стратегию развития. Поэтому «работы на будущее» институту заказывают очень часто. Сейчас наш основной интерес связан с Арктикой – территориями, где не предполагается добыча нефти прямо сегодня.
Что касается подсчетов, то любое богатство можно считать по-разному. Месторождение – это экономическое понятие. При одной цене на нефть его выгодно разрабатывать, при другой – нет. Кроме того, существует проблема извлечения из недр, которое может оказаться чересчур дорогим.
— Существует ли прогноз: на сколько лет осталось нефти и газа, если уже сейчас речь идет о битумах и Арктике?
— Эти оценки постоянно разнятся. Обычно принято отвечать: «вашим детям еще хватит», – смеется Владимир Каширцев и продолжает уже серьезнее: – Вопрос – что считать за ресурсы? Например, в Западной Сибири есть молодые тяжелые нефти, которые сегодня добывать сложно, поскольку существующие технологии пока не применимы к разработке этих месторождений.
Определенные ресурсы «нетрадиционных источников» у нас еще есть. Есть газ, зажатый в поровых пространствах, газ гидротермальных источников, существуют газовые гидраты, считающиеся огромнейшим источником, которые возможно обеспечат все наши потребности в будущем. Поэтому говорить об истощении всех углеводородных источников было бы не верно. Пока уровень добычи в Западной Сибири не снижается. Мы все еще идем вверх, через какое-то время выйдем на плато, а дальше посмотрим.
— Если посмотреть на составленный в ИНГГ СО РАН документ, то в 2015 г. добыча сухого и жирного газа в северных районах Западной Сибири может составить 633,6 млрд м3, в 2020 г. – 692,3 млрд м3, а объем добычи гомологов метана 15 и 19 млн тонн соответственно. При таких условиях в бюджеты всех уровней в период до 2030 г. поступило бы не менее 46 трлн рублей, – дружно цитируем мы с коллегами результаты пресс-релиза СО РАН.
— Приведенные цифры скорее желаемые, чем реальные, – вздыхает Владимир Каширцев. – Чтобы выйти на указанные показатели, необходимо осуществить все капитальные и эксплуатационные затраты, отмеченные в документе (предварительно рассчитанные в объеме свыше 41 трлн руб.).
— Это технологический прогноз, сделанный в предположении стабильной социальной и политической обстановки. Иначе говоря, если не будет резких потрясений, перемен курса, то технологически можно обеспечить достижение этих цифр, – подключается Михаил Эпов. – К сожалению, ко всем прогнозам приходится относиться со здоровой долей скептицизма, особенно в России.
— Возвращаясь к северу и его проблемам, какие еще задачи приходится решать?
— В северных районах для науки большое поле деятельности. Для северных городов, созданных в основном для разработки тех или иных месторождений нефти и газа, до сих пор актуален вопрос, разрабатывать ли новое месторождение вахтовым способом. Не исследовано техногенное воздействие на очень ранимую северную природу… В целом, есть большой комплекс проблем, который может решить наука, в том числе и академическая, – говорит академик Эпов.
Хотя, должен заметить, основная цель академической науки не заключается в проектировании технологических схем. Однако мы живем в конкретных исторических условиях, и задача академической науки и СО РАН – не только извлечь фундаментальные знания, но и поставить на службу?.. – Здесь академик усмехается и разводит руками. – Раньше было принято говорить, на службу народу… Скажу так: на службу государству и всем налогоплательщикам.
Дина Голубева