По мнению академика РАН Валерия Рубакова, эти лауреаты достойны престижной премии, но он разочарован, что за бортом оказались российский физик Владимир Гаврин и немец Кирстен, которые внесли не менее существенный вклад в изучение этого явления."Речь идет об удивительном явлении в мире элементарных частиц - превращениях нейтрино", - сказал корреспонденту "РГ" Валерий Рубаков. Сегодня науке известны три вида нейтрино - электронное, мюонное и Тау-нейтрино. Электронное рождается вместе с электроном или позитроном при бета-распаде. Мюонное появляется на свет в паре с частицей мюон, более тяжелой, чем электрон, а Тау-нейтрино рождается с Тау-лептоном. Так вот они могут менять свою сущность, превращаясь друг в друга.
Теоретически это явление было предсказано в 1957 году физиком Бруно Понтекорво. Понадобилось около 50 лет, чтобы теория была подтверждена в эксперименте. Дело в том, что с нейтрино крайне сложно работать, эта частица очень слабо взаимодействует с веществом, а потому его трудно регистрировать.
По словам академика Рубакова, решающими для того, чтобы наблюдать, как электронное нейтрино превращается в мюонное и Тау-нейтрино, были три эксперимента. Два из них проведены Владимиром Гавриным и немцем Кирстеном, а поставил точку в этом вопросе как раз Артур Макдональд. Он подтвердил данные Гаврина и Кирстена, уточнил кое-какие детали. Что касается Такааки Каджито, то в своих экспериментах он наблюдал превращение мюонных нейтрино в Тау-нейтрино.
По словам Валерия Рубакова, эти работы имеют для физики огромное значение. Они расширяют наши представления о том, как устроен мир элементарных частиц. Кстати, нейтринные осцилляции однозначно не вписываются в стандартную модель элементарных частиц, которая считается одним из главных достижений науки XX века. Поэтому требуется ее кардинальная модификация: модель придется расширять и дополнять. В этом одно из главных значений открытия, которое сделано новыми Нобелевскими лауреатами.
Источник: www.rg.ru
