О Новосибирском научном центре
Как каждый человек первым делом на групповой фотографии ищет себя (если ему, конечно, важно, как он получился), так и все мы охотно ищем НГУ, СО РАН и Академгородок в разнообразных рейтинговых таблицах. Приятная новость: по количеству цитируемых научных сотрудников Новосибирский научный центр догоняет Санкт-Петербургский государственный университет, традиционно уступивший МГУ, и сильно обгоняет ближайших соседей в лице Уральского научного центра и Дальневосточного научного центра. Как сообщил академик Николай Соболев ,(Институт геологии и минералогии СО РАН), первое место по Академгородку занимает Институт катализа, следом идёт Институт ядерной физики, а третье-четвёртое место одновременно делят несколько институтов: Институт геологии и минералогии, Институт неорганической химии, Институт физики полупроводников и Институт цитологии и генетики.
Производная от фундаментальной науки
С одной стороны, кажется очевидным, что прикладные разработки вытекают из результатов фундаментальных исследований, с другой стороны, нередко то, как именно это происходит, остаётся полной загадкой, счастливой случайностью. Прикладные разработки – производные от фундаментальной науки, но как может фундаментальная наука помочь прикладной?
Например, предсказывая и прогнозируя. «Прогнозы – дело рук учёных», – убеждённо произносит академик Николай Соболев и сразу приводит несколько примеров в доказательство. Вот один из них: используя мировой опыт, накопленный учёными, и изучая доступные материалы и исследуя образцы пород в Советском Союзе, академик Владимир Степанович Соболев, отец Николая Владимировича, первым выдвинул гипотезу о месторождениях алмазов в Якутии, на реке Вилюй, за 15 лет до массовых разработок этих месторождений. То, что в Якутии есть алмазы, сегодня известно каждому, но до 1940 года это, наверное, предполагал только академик Владимир Степанович Соболев и его коллеги.
Учёные и популярность
В последние десять-двадцать лет можно заметить растущую тенденцию недоверия к учёному и некоторое пренебрежение научной деятельностью. Всё чаще в телепередачах и социальных сетях рассказывают о достижениях знаменитых «британских учёных», а за поисками истин предлагают обратиться к альтернативным методам, в том числе расширения сознания.
Впрочем, как утверждает сотрудник Института химии твердого тела и механохимии СО РАН, профессор Елена Болдырева, «учёный самодостаточен. Нужен результат – и ничего более», поэтому вряд ли многие научные сотрудники, находясь в постоянном состоянии спортивной борьбы с коллегами, как в России, так и в других странах, обратили на это внимание. Результат, полученный учёным, как правило, оказывается описанным в научной статье, понятной профессионалам, и публикуется в не менее профессиональном издании. Такова судьба научных публикаций в российских лабораториях. Отличается ли она чем-то от зарубежных публикаций?
Как рассказала Елена Болдырева, в странах Европы и Америки учёный становится немного медийным персонажем, одна из его целей – достичь того, чтобы фамилия была «на слуху», так как от этого растёт вероятность цитирования его работы. Также в мировой науке применяется техника написания «популярного отчёта»: когда научный центр отбирает несколько самых интересных работ и публикует их в более привлекательном непрофессионалу виде, пытаясь привлечь внимание. Наши институты, как правило, этим не занимаются. «Мы считаем, что нехорошо себя хвалить», – поясняет профессор Болдырева, но «этому нужно учиться, если мы хотим финансирования». Видимо, общество нуждается в победах не только в профессиональных видах спорта, например, футболе, но и в науке.
Зарубежная российская наука
Многие, если не все, согласятся, что наука как таковая не имеет страны постоянного проживания, в отличие от лабораторий и научных сотрудников. Например, установки нередко уезжают в другие страны, или наши учёные работают и запускают научно-исследовательские комплексы за рубежом (например, создание под руководством доктора физико-математических наук Василия Пархомчука установки электронного охлаждения ионов свинца для Большого адронного коллайдера в Женеве, Швейцария).
Интересным и новым опытом стала система мегагрантов, из которых Новосибирский государственный университет выиграл три (со всей России было одобрено 39 проектов). Суть мегагранта заключается в том, что правительство выделяет финансирование на создание лаборатории в университете под руководством какого-либо известного и признанного учёного с мировым именем. Таким учёным стал Манфред Тумм, специалист в области физики микроволн, один из создателей гиротронов миллиметрового диапазона (для справки: гиротроном называется специальный СВЧ прибор).
Сам профессор Манфред Тумм считает, что мегагранты – «это важный шаг в продвижении науки в России», и проект был удачен – лаборатория собирается подавать заявку на продление программы. Лаборатория занимается исследованиями по нескольким направлениям: поиск новых способов генерации миллиметрового и субмиллиметрового излучения (для справки, в микроволновых печах используются волны около 12 см), что позволит изучать процессы, проходящие на Солнце, и требуется в таких важных отраслях, как спутниковые коммуникации и системы скрининга, медицина; разработка генераторов излучения для термоядерного реактора; обработка материалов для получения новых материалов для медицины и других отраслей; подача питания спутникам. Как сообщил профессор Тумм, по результатам исследований было защищено несколько патентов и вскоре планируется создание небольшой компании.
Фото пресс-службы президиума СО РАН
Нина Селезнева
