Сегодня перед учеными встали сразу две проблемы. Все тяжелее найти настоящих носителей языка. К примеру, очень долго искали калмыка. Молодое поколение не знает калмыкского языка. Но сибирским ученым повезло – и вот бесценный материал: в калмыкском языке обнаружили надгортанниковый дрожащий согласный. При произнесении некоторых слов образуется звук, похожий на звуки при полоскании горла.
Но еще хуже дела обстоят с финансированием исследований. Всю свою работу ученые проводят на интеграционный грант, взаимодействуя с другими учреждениями академии. За счет этих же средств оплачивается и дорога «хранителей языка» к месту исследования. Иногда стоимость только проезда составляет 50 – 60 тысяч рублей. Сейчас финансирование гранта приостановлено в связи с реформой РАН. Если средств не будет, то где брать деньги, ученые не знают.
Коренные алтайцы, хакасы, тувинцы, калмыки и буряты – их языки уже описаны, рассказывает Ираида Селютина. Эти народы ученые исследовали еще в 2009 – 2011 годах. С 2012 началась работа над тунгусо-маньчжурскими языками (эвенков и эвенов) и селемджиским говором.
«Если мы хотим сохранить языковое, культурное, этническое разнообразие и если мы не хотим, чтобы мир утратил очень многие жемчужины из языковой палитры мира, то необходимо изучать и сохранять языки народов Сибири. Но только силами ученых этого сделать не удастся. Если не будет воли самого народа, его желания передать и сохранить свой коренной язык, наши труды будут как капля в море», – говорит Ираида Селютина, заведующая лабораторией экспериментально-фонетических исследований.
Языки, говоры, диалекты и подговоры различных народов – сегодня это бесценное сокровище, считают ученые. Назвать их работу легкой невозможно. Процедура записи и обработки языка занимает около 5 дней. За это время хранителю языка, так в лаборатории называют тех, кто не только знает, но и говорит на родном языке, необходимо пройти несколько процедур: запись голоса на диктофон, затем артикулографирование при помощи специального прибора, а в завершение – 45 минут в томографе. При этом лежать в аппарате необходимо без движения и произносить определённые фразы и слова.
«Программа для каждого человека составляется индивидуально. Сначала мы долго и кропотливо подбираем слова, смотрим, как изменилась лексика. Плюс мы смотрим слова, которые нас интересуют, где необходимые нам звуки находятся в сильной позиции. Вот программа для тубинского языка, в одной и той же позиции «тэвер» и «авам» – «в» мягкий и твердый, тут видно, как это реализуется артикуляционно, глухой звонкий, и тоже видно, как это реализуется в речи. И таким образом мы не только записываем аудио, но и получаем снимки и видео артикуляционного аппарата в движении и покое», – рассказывает Николай Уртегешев, старший научный сотрудник лаборатории экспериментально-фонетических исследований. В год в лабораторию приглашают около 30 человек для исследований.
Если нет возможности пригласить гостя из другого города, работают с теми, кто рядом. К примеру, ученые исследовали таджикский язык.
