Интервью на спорную тему получилось объемным: для удобства читателей редакция поделила текст на три части. Публикуем вторую (с первой можно ознакомиться по ссылке).
– Чем, на ваш взгляд, отличается первый год СВО от второго для Вооруженных сил РФ?
– Следует понимать, что мы ведем большое, тяжелое противостояние с применением всех родов войск, кроме ядерных сил, хотя и носители ЯО задействованы. Во-первых, в этом году мы от активных наступательных действий перешли к стратегической обороне. И стратегическую оборонительную операцию мы выиграли уверенно. Мне неоднократно приходилось бывать на Времевском выступе, куда пришелся первый удар ВСУ в начале «контрнаступа» и я представляю, как мы держали оборону. Это была активная маневренная оборона в предполье наших долговременных укреплений. Все эти перекрытые траншеи, ДОТы, ДЗОТы и бетонные надолбы (так называемые «зубы дракона») оставались позади тех мест, где разворачивалась битва. Врагу удалось на время захватить первую линию обороны только в одном месте, под Работино в начале осени. Наша армия выстояла и нанесла огромный невосполнимый ущерб войскам нацистов.
Во-вторых, этот год отличается участием мобилизованных и добровольцев. Противник рассчитывал, что наши мобилизованные дрогнут, но они проявили себя лучшим образом. Приведу пример боя под Левадным, реконструкции которого по показаниям выживших я посвятил статью «Как полсотни героев отразили первый удар украинского контрнаступления».
На нашу передовую позицию, которую полтора месяца вручную копали и удерживали мобилизованные бойцы и несколько кадровых офицеров, бросили два мотострелковых батальона отборных нацистов, усиленных танками. Это было 4 июня. Наши воины сожгли 12 танков, включая два «Леопарада-2», причем хваленые немецкие танки спалили из обычных гранатометов, стреляя с минимальной дистанции 30-40 метров. Наши оставили позиции только к исходу следующего дня, когда большинство погибло, а боеприпасы были израсходованы. Из 50 человек в живых осталось всего семеро. Им нужно было просто выиграть время для ввода в бой резервов, а они остались до конца и выполнили основную задачу, – отразили первый удар, сорвав план наступления. А ведь успех любого большого наступления решается именно в первые двое-трое суток. Эти люди настоящие герои, панфиловцы нашего времени! Огромная честь быть знакомым с ними.
В-третьих, изменилась структура нашего огневого воздействия. Если раньше дорогой «Искандер» посылали на группу из двух танков или РЛС, то теперь по таким целям обычно запускают барражирующие боеприпасы «Ланцет», которые стали настоящим бедствием для бронетехники и артиллерии уровермахта. Также в десятки, если не сотни раз выросло количество всяческих мелких дронов: разведывательных, бомбардировочных, fpv-камикадзе. Теперь мы уверенно опережаем ВСУ в этом отношении. Я уже говорил об «Изделии-53», – это фактически первый серийный робот-охотник, который сам распознает и уничтожает цели, выделяя приоритетные. Представьте себе рой из тысячи таких охотников, которые отправят громить тыл на глубину 50 километров? Так будет.
В-четвертых, наша артиллерия стала бить намного точнее. Артразведка без «птичек» более не работает, да и опыт наработан.
В-пятых, второй год СВО принес нашему солдату более глубокое понимание того, с кем мы сражаемся. Когда наши бойцы увидели немецкие танки и БМП с крестами на бортах, которые от избытка энтузиазма намалевали укросолдаты, они почувствовали себя героями кинофильмов своего детства! Я знаком с людьми, для которых принять бой с этими стальными чудищами стало высшим смыслом их жизни. Мне приходилось работать с заключенными из подразделений «Шторм Z», это фактически штрафники нашего времени. Среди них немало тех, кто увидел реальную возможность сделать что-то бесспорно полезное для своей страны. Недавно я провожал таких людей в первый бой, один из них попросил меня сфотографировать и отправить фото маме, поскольку не очень-то рассчитывает вернуться назад.
На Украине происходят поистине чудовищные вещи. Я общался с нашими людьми, которые вырвались оттуда, с нашими подпольщиками, скажем прямо. Да, наше подполье как организованная политическая сила разгромлено. Нам помогают отчаянные одиночки, благо, современные средства связи это позволяют. Они успешно наводят ракетные удары. Их помощь по вскрытию и доразведке целей очень значительна, урон от их самоотверженной работы огромен. За сам факт наличия Telegram на телефоне можно легко оказаться в кустах с пулей в голове или в братской могиле с такими же несчастными, после пыток и издевательств. Это реально так.
Многие тысячи гражданских людей похищены «безпекой», – СБУ, которая забирает русских людей без всяких бумаг и объяснений. Попытки родственников что-либо узнать абсолютно бесполезны. Бесспорно, подавляющее большинство этих людей уже убиты. Гитлеровское гестапо покажется образцом правопорядка на фоне садистского беспредела «безпеки» и нацбатальонов. Это понимание накапливается во всей своей ужасающей конкретике, аккумулируется в осознание того, что идти следует до конца, до безоговорочной капитуляции Украины. Поэтому денацификация Украины неизбежна на всей ее территории. Если кто-то здесь думает, что на фронте не понимают, за что мы сражаемся, они глубоко заблуждаются. Понимают и принимают все.
– Возможно ли, с вашей точки зрения, мирное соглашение в 2024 году, о котором регулярно говорят в телеграм-каналах? Как вы оцениваете интервью Арахамии?
– Теоретически подобное соглашение возможно, но оно нам не нужно. Дело в том, что Украина осознала смысл своего существования, свою мессианскую идею, – уничтожение России. Зачем нам строить отношения с абсолютным врагом? Мы способны победить, и поэтому нам следует сражаться до победы. Враг еще силен морально, пропаганда сильно разогнала победоносные настроения в украинском обществе, но надлом на фронте уже виден. Этот надлом и вызвал интервью Арахамии.
Им нужна передышка, им нужно обмануть нас, как они не раз это делали. Приведу пример работы укро-пропаганды, о котором мне в Харьковской области поведали наши разведчики в прошлом году. Они встречали в Циркунах, это под Харьковом, людей, которые в начале лета 2022 года верили, что ВСУ взяли Белгород, Курск, и вот-вот падет Воронеж. После этого, как им объясняли мои оппоненты-комиссары из нацбатов, ВСУ повернут на юг отрезать Россию от Черного моря. Почему не на Москву после столь «головокружительных успехов»? Оказывается, Адольф Гитлер в 1941 году совершил роковую ошибку, нацелившись на Москву: «Вот если бы он сразу прорвался к Сталинграду, – вот тогда бы точно капут!». Зеленский не намерен повторять ошибку Адольфа Гитлера. Так им объясняли. И в эту несусветную ахинею люди верили, причем верили, когда наша армия осаждала Харьков.
Псевдогуманистическая риторика о слезе ребенка и бесценности человеческих жизней только на руку нашим врагам. Всякая жизнь имеет цену и цена ее, – вклад в дело защиты Отечества. Есть множество людей, чья гражданская и особенно тюремная жизнь была никчемна и убога, но в бою они обрели жизнь вечную. Цена их жизни в итоге оказалась очень высока, – десятки поверженных врагов всех мастей, сожженные танки стоимостью в миллионы долларов. Один мой знакомый разведчик с позывным «Сибирь» из таких людей во время рейда в тыл врага вскрыл «точку обучения» с натовскими инструкторами и навел не нее «Искандер», который убил там почти всех.
А есть люди, которые всю свою жизнь ерничали и ехидничали на тему патриотизма с кафедр лучших университетов, настаивая, что настоящие патриоты – это именно они, а не «бряцающие оружием» добровольцы. И когда настал час просто сделать правильный выбор, поддержать нашу армию, наш народ, они его не сделали, и цена их жизни упала до нуля. Как бы красиво они ни тусовались, какие бы титулы и деньги ни имели, этих людей рано или поздно ждет народное забвение.
Точка зрения героя интервью может не совпадать с мнением редакции
