Александр Грязнов – один из учредителей компании «Прогматик», резидента Академпарка и «Сибакадемсофта». Когда начались военные действия на Украине, вспоминает собеседник, он начал понемногу оказывать помощь через телеграм-каналы: часть денег шла на восстановление мирной жизни на Донбассе, часть – на поддержку военных.
«У меня изначально была своя линия, но объединение усилий в рамках "Сибакадемсофта" дало нам большой импульс, возможности увеличились, сейчас мы можем больше», – рассказывает Грязнов.
С началом частичной мобилизации военная ситуация коснулась его напрямую. 52-летний Грязнов был одним из первых айтишников, которые получили повестки. Он никогда не служил, но в НГУ была военная кафедра, поэтому выпускник получил звание лейтенанта.
«Это был веселый день. Была суббота, 7 утра, ко мне пришли домой и вручили повестку. Я явился в военкомат, но мои соучредители сказали: Саша, мы не хотим, чтобы ты уходил, ты нам нужен. В тот же день они оформили все документы – тогда уже была отсрочка у айтишников. Я был готов идти. Я не военный человек, но я принял это», – делится IT-специалист.
Тем временем мобилизованные начали собираться в НВВКУ. Тем, кто живет неподалеку, стало видно, что организовать быт такого массового пополнения училищу непросто.
«Я буквально бегал вокруг училища, спрашивал дежурных о том, что нужно. Сказали – дайте теплых вещей. Это были первые шаги», – говорит Грязнов.
Постепенно он обзавелся контактами руководства училища, стало понятнее, какая конкретно помощь нужна. Сейчас сообщество IT-специалистов помогает и военным в НВВКУ, и тем, кто на фронте, как минимум раз в месяц.
3D-печать и IT-решения для армии
Специалисты купили 3D-принтер: поняли, что некоторые детали для военных действий проще, быстрее и дешевле изготовить самим, чем купить. Например, хвостовики гранат, сбросы для беспилотников.
«В основном мы помогаем разведчикам. Мы понимаем, что это люди, которым нужно больше – им нужно идти туда, где еще ничья нога не ступала. Стараемся покупать дроны, очки ночного видения, потому что очень много растяжек, мин и так далее», – объясняет Александр Грязнов.
Сейчас армии нужны и IT-решения. Не все их можно озвучивать, предупреждает собеседник, но о некоторых рассказывает: например, сейчас одна из крупных IT-компаний ведет разработку индивидуального детектора дронов. Планируется, что он будет готов в апреле, сначала испытан на полигоне в Новосибирской области, а потом отправится на фронт.
«Иногда я обращаюсь к людям, которые могут помочь IT-решениями, но они не всегда верят в свои силы, говорят – у армии все есть. А я знаю, что этого нет. Приходится убеждать. Армия в плане массовых решений немного отстает. Нам нужны условные автоматы Калашникова, только современные. То есть то, что может широко применяться», – говорит специалист.
Он приводит еще один пример: саперные кошки – это не высокотехнологическое решение, но они очень нужны почти каждому пехотинцу-разведчику, чтобы избежать подрыва. В сообществе нашелся мужчина, который сам режет их на лазерном станке из остатков металла и безвозмездно передает военным.
«Мы стали жить в странной стране»
В IT-сфере действительно немало тех, кто уехал за рубеж с началом военных действий, признает Александр Грязнов. Но, по его словам, это связано не столько с гражданской позицией, сколько с особенностями профессии – именно айтишники чаще всего могут работать удаленно, именно им чаще всего предлагают релокацию.
«Кто я такой, чтобы их судить. Мне не нравится это, но я не осуждаю. К сожалению, среди моих близких есть разные люди, в том числе те, кто уехал. Мой лучший друг за границей, с очень жесткой антивоенной позицией, против России. Я понимаю позицию против (спецоперации), пока они не говорят: виноваты русские. Я русский. Я обожаю мир, но взять и обвинить нас может только человек, который здесь не жил. Наверное, мы не идеальны как страна, но это итог, это накопилось, мы к этому пришли», – рассуждает собеседник.
Он не может утверждать, что поддерживает начало боевых действий на Украине, но уверен, что нужно учиться жить в новой реальности, а не делать вид, что ничего не происходит.
«Если бы я мог заниматься тем, что спасает жизни, я бы спасал их. Я не понимаю, как спасать, но понимаю, мне кажется, как сделать так, чтобы все это закончилось быстрее. Когда я видел лица парней, которые уезжали туда… Я очень хочу, чтобы они вернулись. Может быть, это поможет и нам. Мы стали жить в странной стране. Мы стали очень часто говорить «я» и «вас» и перестали говорить «мы»»», – считает Александр Грязнов.
