Причин тому много – возраст деревьев, применение противогололедных материалов, действия подрядчиков при ремонте дорог, когда они могли подрубить корни и так далее. Понятно, что установление причины засыхания или гибели деревьев очень важно, но на данный момент это вторично.
Ибо на первый план выходит наша с вами безопасность.
Погибших деревьев очень много. Чересчур много. Для примера: в прошлом году на Морском проспекте после обследования выявили порядка 50 таких деревьев. Часть удалось спилить. Осталось порядка 30.
Почему на Морском проспекте спилили только часть? Есть две причины.
Во-первых, статус верхней зоны Академгородка как объекта культурного наследия регионального значения. По ряду позиций этот статус стал реально приносить неприятности жителям и гостям Академгородка. Государственная инспекция по охране объектов культурного наследия Новосибирской области (далее – госинспекция) в сносе деревьев, угрожающих жизни людей, не помогает решать вопросы, а создает бюрократические препоны, усложняя и удлиняя процессы.
Согласование рубки уже мертвых берез занимает от полугода. Потому что на снос каждого дерева нужно составить проект с последующей посадкой на этом месте такого же дерева, а проект должен пройти процедуру согласования.
Попытки упростить процедуру не увенчались успехом. Лично приходил в госинспекцию, разговаривал разговоры, мне кивали головой, а потом присылали письменный ответ, из которого следовало: ничего менять и упрощать не будут. Им там всё равно, что за время длительного согласования дерево двадцать раз может упасть на дорогу или тротуар, что с трудом зарезервированные средства власти могут потратить на другие нужды – бюджет города – не копилка: если не использовал по целевому назначению деньги, то их потратят на другие нужды и не вернут.
Про деньги. Их раньше не хватало. Нынче их очень мало. Вы это должны заметить.
Сейчас на снос деревьев, которые находятся у оживленных дорог, требуется минимум три миллиона. Это минимум.
В июне на заседании городского штаба по содержанию дорог Новосибирска я предложил мэрии создать пилотный проект по сносу деревьев с выделением дополнительных средств.
Предложение мое внимательно выслушали, и, полагаю, по примеру госинспекции … отложили в долгий ящик.
Понимаю, что страна такая, что мы такие, что пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Это как со шкафами буккроссинга: как только сказал, что это бесхозные объекты, подлежащие демонтажу, так сразу появились гражданские активисты и собственник, проявившие энтузиазм.
Но всплеск позитивных эмоций закончится и, если обслуживание шкафов не станет рутиной, всё вернется на круги своя – буккроссинг снова превратится в выставку старых шмоток и место для расклейки объявлений. Но это к слову...
Для решения проблемы с аварийными деревьями нужен режим ЧС, чтобы приостановить запретную бюрократию госинспекции и найти дополнительные средства на снос. И потом начать пилотную программу, о которой я говорил на штабе.
В сухом остатке: сначала снос, а потом реконструкция.
Потому что, если дерево упадет на представительский автомобиль типа Audi, то представительским пассажирам будет абсолютно без разницы, почему упала береза: из-за реагентов, госинспекции или банальной старости…
