Не могу сказать, что я заядлый матершинник, но и не могу сказать, что нецензурную лексику не употребляю вовсе. Просто в определенные жизненные периоды я ее употребляю чаще. К примеру, в армии, конечно, мог бы сказать своим подчиненным: «Всему коллективу взвода необходимо ответственно отнестись к уборке территории, тщательно собрать весь мусор, затем отнести его за территорию части, вырыть яму, закопать и замаскировать, вернуться обратно, сложить инструменты в подсобное помещение, а при этом всем нужно понимать, что невыполнение моего приказа чревато различными видами наказаний согласно Устава внутренней службы и внутриармейских “понятий”». Имея за плечами два курса гуманитарного факультета НГУ, мог бы легко и непринужденно все это сказать. Но вместо этого я объяснял задачу более кратко, ёмко и, что немаловажно, доходчивее.
Ключевым представляется слово «доходчиво». Не исключено, что «наше всё» Александр Сергеевич употреблял обсценные выражения не для того, чтобы поразить милых дам глубиной проникновения, допустим, в лексику великого и могучего языка, а для того, чтобы объяснить в простой и доступной форме. Впрочем, возможно, что ему было просто лень тратить чернила.
Года четыре назад мне нужно было взять комментарий у одного академика о взаимоотношениях СО РАН и муниципалитета. За двадцать минут уважаемый представитель научного сообщества о блистательных перспективах и туманном настоящем обо всех аспектах этого сотрудничества рассказал так, что все сразу стало понятно.
Только не надо думать, что я выступаю в защиту мата. Ни в коем случае! Я на все сто согласен с комитетом по конституционному законодательству и госстроительству Госдумы. «Следует отметить, что в современной общественной жизни все настойчивее обращает на себя внимание проблема использования нецензурной брани в тех сферах, которые воспринимаются широким кругом граждан и имеют высокую степень влияния на общественное сознание и общественную нравственность», – написали парламентарии в заключении на предложенный законопроект.
Кстати, всем заинтересованным могу сказать, что проект предполагает введение штрафов в размере от 20 до 200 тысяч рублей для юридических лиц, от 5 до 20 тысяч – для должностных лиц, и от 2 до 3 тысяч рублей – для обычных граждан. Простыми гражданами и должностными лицами по логике авторов законопроекта являются те люди, которых мы, журналисты цитируем, а юрлицом – редакция. Журналисты могут попасть под раздачу только в том, случае, если в тексте или эфире сами употребят недостойные для слуха выражения. Особо подчеркну, что согласно статье 57 закона «О СМИ», редакция, главный редактор или журналист не несут ответственности за информацию, если она сказана в прямом эфире или же содержится в цитатах должностных лиц. То есть, если какой-нибудь чиновник под диктофон скажет «как это меня …. (достало)», а я его процитирую в полном объеме, то мне ничего не будет. Стыдно, конечно, будет, но оштрафуют не меня, а чиновника.
Есть один забавный момент. В октябре прошлого года, когда законопроект вносился в Госдуму, один из авторов единоросс Сергей Железняк в пояснительной записке написал, что штрафные санкции касаются только СМИ, предназначенных для детей и подростков. Но в самом тексте законопроекта защита детей отсутствует. Возможно, до парламентариев дошло, что дети учатся нецензурной лексике в меньшей степени из СМИ, а в большей – из непосредственного общения с носителями обсценных выражений (сверстников, родителей, да и просто на улице). К тому же, в 2012 году вступил в силу закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию». Этот закон, к видам информации, причиняющей вред здоровью и (или) развитию детей, относит информацию, содержащую нецензурную брань.
Законопроект поддержало 390 из 450 депутатов, голосов против или воздержавшихся лиц не было. Теперь парламентариям нужно пройти еще два чтения, заручиться поддержкой коллег из Совета Федерации и получить одобрение президента. И тогда мат в средствах массовой информации станет дорогим удовольствием.
Будем надеяться, что депутаты, приложившие массу усилий в борьбе духовность и культуру речи, теперь займутся законами, которые улучшат экономический и социальный климат в стране.
Ерлан Байжанов