В лаборатории сегодня ажиотаж – люди и в халатах, и без них торопятся, бегают из кабинета в кабинет. Обычно здесь не так. То есть совсем тихо. Но 26 марта лаборатория решила пригласить к себе журналистов, тем самым нарушив привычный размеренный темп жизни. Телевизионщики и фотографы теснятся в маленьком зале. Остальные журналисты сидят за столом или рассматривают лабораторных крыс.
«У нас давно появилась идея устроить экскурсию, – делится Татьяна Толстикова, – наша лаборатория, виварий – все это обязательные условия для создания научного технического центра, который бы отвечал за разработку новых лекарственных препаратов. Если бы был такой центр, было бы легче внедрить лекарства в производство или находить средства для научных опытов».
В отличие от большинства лабораторий, где эффективность лекарственных веществ тестируется на живых клетках (in vitro), в ЛФИ НИОХ все испытания проводятся in vivo – на мышах, крысах и кроликах.
«Мы выращиваем совершенно здоровых животных, – говорит научный сотрудник к.б.н. Екатерина Морозова, – и наша задача – смоделировать болезни у них, выявить патологии, нарушить ритмику сердца».
Оснащенная новейшими приборами, лаборатория имеет право подтверждать биологическую активность готовой фармпродукции на экспериментальных животных. Опыт работы ЛФИ показал в ряде случаев подробного токсикологического анализа разрешенной к продаже продукции весьма неутешительные результаты. Бывало так, что лекарство, полученное в аптеке для эталона, в лучшем случае вообще не содержало в себе лекарственного агента, являясь в чистом виде плацебо.
Проходим в виварий, в котором содержатся крысы и мыши различных размеров. Самые толстые, готовые для испытаний и новорожденные – как картина маленького зоопарка. Для меня, человека скорее сентиментального, невыносимо смотреть на распластанные, привязанные тельца крыс, на их кроткие глаза, влажные от страданий из-за приобретенных болезней. Для научных сотрудников эти крысы – всего лишь стандартные модели. А журналисты, пришедшие на экскурсию, делятся на тех, кто любопытно спрашивал «а что это вы с ними делаете?», и тех, кто жалел крыс.
«Зачем нужны крысы? Чтобы не проводить опыты на людях, – говорит аспирант Анна Павлова. – Именно на мышах или крысах, потому что они не требуют больших усилий в содержании и быстро размножаются. Вот (держит мышь за хвост) – это мышка с болезнью Паркинсона. Шерстка у нее стала совсем не шелковистой. Попытаемся вылечить. Если удастся, значит, препарат проходит проверку».
Справка Academ.info: ЛФИ была создана в НИОХ СО РАН 10 лет назад и работает в тесном сотрудничестве с Институтом фармакологии в Томске. Организация начиналась практически «с нуля» усилиями ведущих ученых лаборатории токсикологии НИОХ, существующей с 1962 года. Постепенное оснащение лаборатории оборудованием началось в 1999 году, а в 2002 году ЛФИ получил статус Центра коллективного пользования СО РАН. ЛФИ сотрудничает с 15 институтами химического профиля. Открыта аспирантура по специальности фармакология, клиническая аспирантура.
Фото автора
Мария Фугенфирова
