Наука "стареет"
11 марта в Москве проходило общее собрание Академии наук СССР. Среди прочих, на нем выступал и председатель СО АН В.А. Коптюг. Помимо сугубо научных проблем, Коптюг выделяет еще одну – кадровую. К 1987-му году большее число сотрудников Сибирского отделения – пожилые люди, средний возраст директоров НИИ составляет 56,5 лет. "Мы быстро теряем возрастные преимущества, которыми выделялись в АН СССР раньше. Если в 1973 году ученые моложе 40 лет составляли среди докторов наук 21,6 процента,… то сейчас эта доля упала до 5,6 процентов".
Новосибирский научный центр не может принимать большое количество молодых сотрудников, в первую очередь, из-за жилищных проблем. К 1987-му году, по словам Коптюга, очередь на жилье в Советском районе составляет шесть с половиной тысяч человек! Для того, чтобы решить самую острую проблему Академгородка, В.А. Коптюг предлагает резко расширить жилищное строительство, а 20-25% вводимого жилья резервировать для молодых сотрудников.
Перестройка. Теперь и в науке
К 1987-му году слово перестройка" стало всеобъемлющим понятием: "перестраивать" страну начали сразу во всех направлениях. Глобально и с размахом (а по-другому в России реформы не делались). Одним из важных элементов строительства стала перестройка в науке.
Девятого сентября, выступая на Президиуме АН СССР, В.А. Коптюг пытается обозначить основные цели этого движения. Целей оказывается две – наиболее эффективное использование интеллектуального потенциала и максимально быстрое и широкое использование достижений науки в практике. Если вспомнить историю Академгородка, то окажется, что сибирская наука к достижению этих целей стремилась всегда, независимо от того, просили "перестраиваться" "сверху" или нет. Академгородок и создавался для того, чтобы ученые могли максимально качественно работать и максимально быстро внедрять результаты этого труда в производство. Вопрос был только в средствах. А зыбкость и размытость понятия "перестройки в науке", по-видимому, понимали и сами ученые.
В том же выступлении Коптюг называет очень острым вопрос об ускорении передачи достижений науки в народное хозяйство. "Все мы надеемся, что в рамках нового хозяйственного механизма будут найдены экономические рычаги, позволяющие решить эту ключевую проблему ускорения НТП. Но когда это произойдет во времени, не ясно. Более того, есть весьма серьезные основания опасаться, что в переходный период, то есть в ближайшие три года ситуация может ухудшиться". Последний прогноз, к сожалению, оправдался. Но об этом – в другой раз.
Индивидуальная трудовая деятельность
Первого мая 1987 года вступил в силу Закон об индивидуальной трудовой деятельности. "Индивидуальная трудовая деятельность … используется для … повышения занятости граждан общественно полезной деятельностью, предоставления им возможности получения дополнительных доходов", – сказал закон, и будущие олигархи бросились с головой в стихию рынка.
Не избежал "кооперативного бума" и Академгородок. Нужно отметить, что наши предшественники занялись отнюдь не перепродажей "шмоток", а попытались извлечь выгоду из своих знаний и умений. Как вспоминает кандидат экономических наук, доцент НГУ Е.А. Соломенникова, которая консультировала тогдашних молодых предпринимателей по правовым и экономическим вопросам, первые частные предприятия появились ещё до принятия Закона, в 1985-1986, но по-настоящему развернулись только с 1987 года. Первыми "индивидуальную трудовую деятельность" осваивали студенты. Как люди образованные и прогрессивные, они решили эксплуатировать новые технологии – прокладывать первые в городе локальные компьютерные сети. Дело пошло хорошо, заказчиков было много. К услугам кооператоров-студентов прибегали многие предприятия города и институты Академгородка. К сожалению, имен этих Колумбов компьютерной эры узнать не удалось.
Не отстали от студентов и школьники. В "кооперативную эру" в КЮТе начали делать детские компьютеры. Сами разработали конструкцию, сами выпускали. Даже оборудовали компьютерные классы, которые тогда стоили 30-40 тысяч рублей. Как вспоминает директор Клуба В.Ю. Шолохов, КЮТ зарабатывал бешеные деньги. На эти средства построили большое здание и собирались открыть там школу юных программистов. "Мы хотели собрать в своей школе потенциальных хакеров, "компьютерных взломщиков", и направить их энергию, способности на полезное дело, поставить толковые задачки…".
Такие планы строили в период расцвета кооперативов. Но дальше в воспоминаниях Шолохова – неизбежное в перестроечную эпоху "Если бы…". "До сих пор не могу забыть, – вспоминает Шолохов, – как Коптюг уничтожил начатое дело "на корню". Все обрубил, запретил, обвинил нас в "нецелевом" расходовании средств, которые мы сами заработали". Возможно, что причина сворачивания деятельности КЮТа крылась еще и в ст.3 "Закона…": детям трудиться на частных предприятиях запрещалось. Да и сама Школа при желании могла выглядеть как "проведение занятий по предметам и курсам, не входящим в учебные планы", что тоже было запрещено. Как бы то ни было, достаточно оригинальная и нужная идея в КЮТе так и не осуществилась.
При подготовке использованы материалы хроники Академгородка на сайте газеты "Наука в Сибири" http://psb.sbras.ru/HBC/, книг "Эпоха Коптюга", "Городок.ru", текста Закона СССР "Об индивидуальной трудовой деятельности" на http://www.zaki.ru/pagesnew.php?id=1820
Авторы благодарят Елену Афанасьевну Соломенникову за помощь в подготовке материала.
Фото предоставлено Музеем истории НГУ
